Улей - Сергей Фрумкин

Может быть, они бы и рискнули…

– Рол, бездельник, чем ты здесь занимаешься?! – насмешливый голос Вика заставил всех повернуться.

Вик пришел в сопровождении своих Демонов, Демонов-техников. Первый Брат руководил всеми техническими службами «Улья» и охрану тоже предпочитал подбирать из людей, способных работать головой. Многофункциональные латы, облегченные тесаки, не те мощь и ширь в плечах… и, все равно – Старшие Братья, заслужившие звание и платиновые браслеты потом и кровью.

Вик осматривался, насмешливо улыбаясь.

– Так, Рол, этих – по каютам! – он указал на трех пленниц. – Тебе они нравятся больше, но мне пока не потребуются. Григ, что здесь делаешь?

Ответить Брат не дал:

– Раз пришел – поможешь. – Вик пробежал взглядом по Братьям Охраны. – Здесь не стоять – бегом за толстым тарибом!

Несколько неохотно Рол уступил место Вику. Подмигнув Григу, Первый Брат развалился в кресле:

– Допросы – мое любимое дело. Психология – наука для умных… Начнем с толстяка!

«Для разминки» Вику приволокли представителя компании. Эрлидо выглядел так, словно испытывал сильнейшие душевные муки и чудовищно страдал. Над ним не издевались, не насмехались, не били, но серые глаза тариба смотрели с такой тоской, словно все перечисленное проделывалось с ним постоянно, начиная с момента прибытия в «Улей».

На самом деле этот человек не был толстым. По понятиям тарибов, не был. Но, для «Улья», округлое, сытое, лишенное бугрящихся мускул тело считалось позором и служило поводом для шуток и сплетен – что бы Эрлидо не сделал, у него не могло возникнуть ни малейшего шанса завоевать симпатию хоть одного из Братьев.

– Поздоровайся с гостем! – попросил Вик.

– Доброе утро, Эрлидо!

На голос Грига толстяк задрожал. Услышав родную речь, он растроганно вскинул глаза, увидел Младшего и узнал его. Обрадованный было взгляд сразу погас, но не до конца – какая-то надежда все еще теплилась – пусть Григ – тот самый предатель, по вине которого синдикат лишился своего корабля, а Эрлидо – свободы и здоровья, зато Григ – единственный в «Улье» человек, с которым можно договориться. Единственный, кто должен испытывать к тарибам добрые чувства – его ведь спасли, вылечили, накормили…

– Григ! Григ! Я так рад! – представитель компании затрепетал, изображая прилив родственных чувств. – Вы же меня узнали? Вы сказали: Эрлидо. Да, меня так зовут! На самом деле так! Помните, я был в ангаре, когда Вас спасли? Помните? Я приказал Вам помочь. Я, а не капитан. И вам помогли. Потому, что это моя работа. Я всегда всем помогаю. Я добрый человек… И Вам помог и всем помогаю… Помните, да?

– Что он залопотал? – поморщился Вик.

– Скажите им! Ну скажите! – Эрлидо продолжил хныкать. – Они меня не любят. Невзлюбили. А за что? Я же никому ничего не сделал! Я вообще никому никогда ничего не делал! Все знают, что Эрлидо…

Вик вздохнул и посмотрел на Грига.

– Что ты ему такого сказал?

– Просто поздоровался.

– Скажи, если сейчас не заткнется, сверну шею и перейду к следующему!

Вероятно, ощущая в реакции окружающих что-то недоброе, Эрлидо очень быстро переводил взгляд с Грига на Вика и обратно:

– Я очень богатый человек! Очень богатый! И не жадный. Знаете, совсем даже не жадный! Все говорят: Эрлидо не жадный! Я могу поделиться! Если вам нужно… Я могу… Только скажите. Эрлидо… Он может…

– Если Эрлидо не замолчит, – Григ с трудом подавил улыбку. – Ему сломают шею.

Толстяк побледнел. Звук тут же выключился. В одно мгновение наступила тишина. Братья заулыбались, а Вик повел бровью, как бы говоря: вот так уже лучше.

– Ты что-нибудь перевел? – спросил Первый Брат. – То есть, это занудное стрекотание содержало что-то интересное?

– Он сказал, что богат. – Григ развел руками. – Это интересно?

Вик хмыкнул.

– Спроси: в каком смысле?

– Что ты понимаешь под словом: «богат»? Чем «поделиться»?

Глаза Эрлидо приняли осмысленное выражение. Вопрос Грига был понят неправильно – как предложение начинать торги.

– Я богатый человек, – последнее Эрлидо изрек уже достаточно спокойно и даже с намеком на гордость. – Вхожу в сотню самых влиятельных людей Второго Тарибского Торгового Синдиката! Понимаете, что это значит?!

– Нет.

Торговец не поверил свои ушам. Весь его апломб пропал даром.

– Это значит, что я могу заплатить за свою жизнь и свободу, – упавшим голосом объяснил Эрлидо.

– Интересно, – сказал Вик совершенно равнодушным тоном.

– Чем заплатить? Как? – перевел коммерсанту Григ.

– Вы имеете в виду, каким способом передать вам деньги? Нет ничего проще: я выдам карточку с указанием суммы и завизирую своим биокодом, как только окажусь на свободе. Потом, в любом порту, на любом лайнере компании…

– Мы имеем в виду: что ты называешь «деньгами»?

– Деньгами? – Эрлидо окончательно сник. Они даже не знали, что такое деньги! Люди другой системы мер! Он стал объяснять, уставившись в землю и уже не на что не надеясь: – Деньги – эквивалент стоимости. Например, десять единиц стоимости можно поменять на легкий завтрак, сто – на шикарный ужин. За тысячу можно купить халат, который на мне. За десять тысяч – робота-массажиста…

Вик выслушал и кивнул.

– Этот тип положительно не интересен! – заключил Первый Брат. – Он глуп. Предлагает НАМ СВОЙ эквивалент стоимости! Что мы будем делать с его деньгами? Планетарных миров Братство не посещает, а корабли отдают нам все просто так, безвозмездно, без так называемых «эквивалентов»… Хватит глупостей! Скажи ему, Григ: дальше пусть на каждый вопрос отвечает быстро, не задумываясь, одним или двумя словами. И не скулит, как девчонка. Скажи так, чтобы он понял!

– Нам от тебя ничего не нужно, – объяснил Григ тарибу. – У нас все есть. Все, что ты можешь дать – информацию. Первый Брат задаст несколько вопросов. Если он рассердится – ты умрешь. Поэтому отвечай как можно короче и четче. Понимаешь?

Эрлидо испуганно закивал.

– Кого называют тарибами? – спросил Вик.

– Нас. То есть население Тари – планетарного объединения из девяти миров. Миры Тари расположены далеко друг от друга, каждый накрывает свой сектор межпланетного рынка – очень удобно для развития торговых отношений.

– Ты торговец?

– Я нет. Я держатель акций синдиката, совладелец трех лайнеров. Менеджментом, маркетингом и прогнозированием не занимаюсь – могу себе позволить…

– Что делал на «Эльрабике»?

Глаза Эрлидо сразу наполнились влагой от жалости к самому себе:

– Путешествовал… Общался с людьми… Жил…