Горны Империи - Олег Верещагин

– Так, – подтвердил хозяин. – Врут, значит?

– Хуже, чем врут, – буркнул штабс-капитан.

– Ясно… А вы-то на рудники едете?

Третьяков-старший кивнул.

– Порядок наводить?

Снова кивок.

– Да ты не обижайся на спрос, – вздохнул хозяин. – А на рудниках и латифундиях тряхнуть надо. Из людей не то что кровь – последнюю воду выжимают. Видел я людей оттуда… Да и овощи мне с латифундии предлагали задешево… – он скривился. – А мне не по нутру постояльцев огурцами на кровавом поту кормить. Послал, лучше вдвое переплачу, да спать буду спокойно… Ты если чего – я тут всегда. Могу и помочь с сыновьями, – вдруг по-прежнему спокойно и увесисто предложил хозяин. – Глянулся ты мне.

– Глянулся? – Третьяков-старший засмеялся. – Ну?

– Ну, – подтвердил мужик. Кашлянул. – Да что они там…

Но от здания рослая девчонка уже несла большущий поднос. Денис засмотрелся – девчонка была симпатичная, с тяжеленной русой косой, большие и спокойные серые глаза, широкий рот, гладкие скулы… Она тоже глянула на мальчишку, и он покраснел. Хозяин захохотал:

– Оставайся, оженю!!!

Денис не нашел ничего лучшего, как буркнуть:

– Да ну… – и сердито посмотрел на мать и отца, которые предательски хохотали тоже.

Девчонка, ставя поднос, по-отцовски спокойно сказала:

– Хилый он, задавлю еще в постели… Кушайте на здоровье, – и, поклонившись, ушла с тем же достоинством, с которым появилась.

У Дениса горело все лицо, а уши вообще пылали. Он поспешил подтянуть к себе свою порцию – на общем деревянном блюде, украшенном хитросплетениями национального орнамента, стояла большая кружка с парным молоком, лежал здоровенный полукруглый ломоть ноздреватого черного хлеба; на тарелке, залитые буроватым – не слишком красивым – соусом, дымились два больших куска поджаристого мяса, на другой высилась горка каких-то красноватых тушеных волокон. Мальчишка, берясь за вилку и нож, отметил, что лицо матери стало удивленным – она явно не поняла, что это за волокна. И выразила свое недоумение после первой же вилки:

– Очень вкусно, но… что это? Похоже на грибы, но ведь это не грибы.

– Как раз грибы, – усмехнулся хозяин. – Древесные грибы, растут на здешних буках, на коре. Собирать можно горстями, легко и просто. Вот допетрю, как их консервировать – и расторгуюсь. Пока не очень получается, деревянными становятся, как ни обрабатывай…

Денису все съеденное показалось умопомрачительно вкусным – и потому, что он проголодался, и потому, что вкусно было на самом деле. Он бы, пожалуй, попросил добавки, но это значило нажираться – делать то, что в среде пионеров считалось одним из признаков «кутюрье». Поэтому он поблагодарил и, спросив разрешения встать из-за стола, отправился посмотреть, что и как вокруг. Больше всего ему хотелось углубиться в лес. И он бы, пожалуй, это сделал – даже обогнул основное здание – но наткнулся на неожиданное препятствие, которое никак нельзя было обойти просто так.

На здоровенном чурбаке, в окружении расколотых поленьев и воткнутого в другой такой же чурбак колуна, сидел и перебирал штуцер мальчишка помладше Дениса. В маскировочных штанах, легких ботинках, голый по пояс и загорелый до коричневого цвета. Светлые волосы, казавшиеся совсем белыми, стягивала широкая вышитая повязка. Мальчишка, подняв на Дениса серые хмурые глаза, буркнул:

– Солнце не заслоняй, – и вернулся к разборке оружия.

Только теперь Денис различил, что это «взрослый» «Медведь» под калибр 9,53. Впрочем, несмотря на еще более юный, чем у Дениса, возраст, мальчишка выглядел по сложению настоящим дубком, сколоченным из мускулов и сухожилий.

Но закон природы таков, что двое мальчишек не могут просто молча стоять друг рядом с другом. Денис помялся и спросил:

– Это «Медведь»?

– Угу, – паренек снова поднял глаза и внезапно поинтересовался: – А ты пионер, что ли?..

…Третьяковы уже собирались искать сыночка, когда он появился из-за построек рядом с мальчишкой, несущим на плече винтовку. В другой руке у мальчишки были журналы (Третьяков-старший опознал «Пионер», «Костер» и устав пионерской организации). Денис объяснял:

– Ну, в общем, понял, Паш? Тут все подробно написано. А если что неясно – ты пиши или мне, или на тот адрес, который я тебе дал, в Верный… – Он посмотрел на родителей и огорченно вздохнул: – Ну, вот, ехать пора уже.

– Угу, напишу, если что, – мальчишка поклонился взрослым, пожал руку Денису. – Будь, спасибо!

– Ага, будь! – Денис отсалютовал.

Мальчишка поднял штуцер – одной рукой, легко.

– Счастливо, тоже пиши. Если что, сразу пиши!

– Что, вербуешь людей? – серьезно спросил Борис Игоревич, когда они отъехали на километр, не меньше.

Денис удивленно посмотрел на отца:

– А чего их вербовать? Сами на шею запрыгивают… – Он вздохнул и неожиданно жалобно протянул: – Па-а-а… Скоро приедем?

– А вот смотри, – загадочно сказал штабс-капитан.

– Куда? – не понял Денис, завертел головой. И вдруг выдохнул: – Оххх…

Дорога словно пробила зелень – и открылся серпантин спуска среди алых гранитных скал, ужасно похожих на спекшуюся кровь, голых и мрачных. Но не это было самым захватывающим.

Мир, открывшийся Денису, был огромен. Разбегались глаза. Вправо и влево на десятки километров, словно стены гигантской чаши, уходили горы Голодного. Далеко-далеко впереди неясно блестело море Балхаш. Но – очень далеко. А между горами и морем лежала гигантская равнина, пополам перерезанная дорогой, терявшейся в послеполуденном мареве. Слева – лес, над которым почти в самом низу спуска тут и там поднимались какие-то здания. Справа – степь с раскиданными тут и там озерцами, рощами, поселками.

– Вот это – Седьмой Горный, – кивнул Борис Игоревич на строения над лесом. – А все вокруг – мое хозяйство.

Денис кивнул зачарованно-сосредоточенно. Теперь он заметил множество дорог от поселка через лес – к скалам, в которых тоже виднелись какие-то строения. Людей различить было нельзя, но те самые автопоезда, которые так часто встречались в дороге, видны были – ползли серебристыми жучками.

На первом повороте серпантина проплыл мимо плакат:

«Поселок Седьмой Горный приветствует дисциплинированного водителя. Не спешите, у нас плохое кладбище».

– Юмор ничего, – заметил Борис Игоревич, крутя руль. – А вот интересно, встретят нас или нет?

– А что, могут не встретить? – оскорбленно вскинулся Денис.

Отец усмехнулся ему:

– Дениска, если не встретят – то все нормально. А если встретят – значит, Бахурев еще не всех кротов в своем окружении передавил…

– Да вон, уже встречают, – озабоченно сказала Валерия Вадимовна. – Не задави, Борька!