Пепел и пыль - Игер Кау

Господин Альмелен, оказывается, воевал в Ларинье. Простым пехотинцем, в последний год войны, но все же…Так что лейтенанты смотрят на него с немалым уважением. Приходится на ходу сочинять легенду о том, что отслужил три года в транспортной роте, где, мол, и выучился на механика – выглядеть сугубо гражданским человеком в такой компании чревато некоторой неуютностью. Упоминать же Серую стражу не хочется. Хоть попутчики и не ханаранцы, но столица все ближе, и шутить этим все опаснее.

Проводник уносит опустевшие стаканы, выхожу за ним в коридор. «Приказчики», похоже, сидят тихо – в коридоре никого из них нет. Их купе, как я уже знаю, – первые два за каморкой проводника. Наш вагон – шестой. Предпоследний из семи пассажирских, в число которых входит и поставленный четвертым вагон-ресторация. Всех вагонов – десять. По крайней мере, столько их было, когда объявили посадку. Сразу за паровозом – почтово-багажный, в конце состава – крытый вагон для лошадей и платформа с чьей-то каретой. Но это мелочи, куда важнее, что между мной и графской компанией самое меньшее три вагона с совершенно посторонними людьми. И не факт, что среди этих посторонних нет ни одного «контролера», а то и целой команды дублеров уже виденных мной «приказчиков». Хотя мне все больше кажется, что никого там нет и в поезде ничего не случится. Предыдущие неудачи должны были их хоть чему-то научить. Скорее, графа попытаются ликвидировать уже в Тероне, причем не на вокзале, а, скажем, где-нибудь на пути к его особняку или даже в самом особняке. И совсем другие люди. Просто Ксивену нужна группа огневой поддержки, для прикрытия… в случае раскрытия.

Пока что двери обоих купе «приказчиков» плотно закрыты. Тем лучше, они меня тоже лишний раз не увидят. Кстати, учитывая размеры их багажа, можно быть уверенным, что есть они будут в ресторации. Со слов проводника, можно заказать и доставку еды прямо в купе. Правда, это дороже, причем заметно. Но мне выбирать не приходится, так что я прошу проводника принести мне меню для ленивых и богатых, или как это тут называется.

Дверь тамбура открывается, в коридоре возникает один из шестерых. Похоже, обедать ходил. За ним появляется еще один. Обмен мимолетными взглядами, этакое вежливое любопытство. А ведь очень похоже, что идущий первым у них за старшего. Из купе, где скрываются эти двое, появляется третий, тут же выходит еще один «приказчик» из соседнего купе. Видимо, в стенку постучали, раз не в дверь. Значит, в ресторацию они по двое ходят, при этом хотя бы кто-то один остается на месте. Разумно. Неплохо было бы взглянуть на оставшуюся парочку, но торчать в коридоре ради этого точно не стоит. Мало ли кто еще бродит по вагонам – например, Ладер с Меченым. Возвращаюсь к себе.

Молча улыбаюсь в ответ на недоуменный взгляд господина Альмелена, он утыкается обратно в книжку. Что-то духовное, судя по символу на обложке. Лейтенанты на мгновение отрываются от незнакомой мне настольной игры и после узнавания возвращаются к явно увлекшему их процессу. Попросить, что ли, чтобы научили? Вдруг пригодится. Но меня пока больше занимает другое. Насколько я прав в своих предположениях? Ведь внутренний страж может проигнорировать угрозу, не затрагивающую меня лично.

Солнце постепенно сползает к горизонту. Впрочем, до темноты еще далеко. Зато последняя на сегодня станция уже скоро.

Просто сидеть в купе быстро надоедает, чтобы завалиться спать, нужно согнать Марсена, а мне не хочется этого делать – пусть играют. Альмелен же погружен в чтение, поэтому я снова выхожу в коридор, где натыкаюсь на проводника. Тот, на мое счастье, ничем не занят, и мы с ним начинаем долгий разговор обо всем понемногу, в том числе и о том, что происходит в нашем экспрессе именно сейчас. Как я и предполагал, граф и компания заняли все свободные купе в первых двух вагонах – уже в заднем тамбуре второго стоят сразу двое крепких парней, чей вид не оставляет сомнений в том, что они там делают. Даже проводников пускают лишь с сопровождающим. Свое нежелание питаться в ресторации объясняю ему тем, что видел среди пассажиров своего бывшего начальника, с которым не хочу там встречаться. Сигрел – так зовут проводника – понимающе кивает и тут же предлагает мне поужинать с ним – мол, так будет веселее. Я соглашаюсь, он убегает. За ужин приходится заплатить – бесплатно Сигрел мог взять только на себя, но все же стоит это дешевле, чем если бы еду принес в мое купе официант.

Когда я вернулся к себе, Альмелен уже ушел ужинать. Офицеры продолжали играть, причем Марсен выглядел расстроенным – видимо, удача улыбалась не ему.

Мое место было внизу, напротив Альмелена, потому что занимавший его до меня и сошедший в Тигуре фермер был в годах, к тому же невысок и грузен, да и купил билет раньше офицеров. Артиллеристы, закончив игру, – Марсен и в самом деле проиграл – отправились вслед за старшим товарищем. Воспользовавшись паузой, проверил свой багаж и оружие. Револьвер в порядке, мешок никто не трогал. Ковыряться в вещах попутчиков не буду, а вот вторым зрением на них посмотрю…

Надо же, даже простеньких сигналок нет. Обычные люди. Ну и чудненько. Не знаю, можно ли рассчитывать на них в случае чего, но хоть мешать не будут – уже хорошо.

Выглядываю из купе. Коридор пуст. Курильщиков среди попутчиков нет, что ли? Сигрел, высунувшись в коридор, цепляет меня вопросительным взглядом, отрицательно качаю головой – нет, спасибо, ничего не надо.

Часа через полтора, когда солнце уже село, а ночь не вступила в свои права окончательно, поезд начал замедлять ход. Город Палимур. Как и Тигура – центр сегета. После лесистого севера здешние пейзажи выглядят немного непривычно – поля, деревни, порой разделенные очень небольшими промежутками, небольшие леса, больше похожие на рощи… Хотя почему-то не кажутся чужими. Неужели я бывал на юге… в прошлой жизни? Или напоминают что-то другое?

Соседи после сытного ужина явно поклевывают носами. Но терпеливо ждут, пока мы не отправимся дальше, чтобы сон не перебивать. Глядя на это, окончательно отказываюсь от мысли использовать господ офицеров в своих планах. Пожалуй, лучше помогу им крепче заснуть, чтобы под ногами не мешались, если ночью что случится.

То, что Палимур гораздо дальше от Ханора, чем от Тигура, заметно и не слишком вооруженному глазу. Городок невелик – притом что застройка в основном в один-два этажа и не слишком упорядоченная. Фактически центров у него два – относительно новая часть у станции и несколько кварталов вокруг мэрии, в сумерках выделяющихся сгустком огней. На слабо освещенном перроне небольшая группа будущих пассажиров. Едва состав останавливается, она почти сразу делится надвое: трое направляются к голове поезда, остальные – к хвостовым вагонам. К нам вроде никого. И, кажется, кто-то здесь высаживается. Заслышав шелест открывающейся двери, ныряю обратно в купе. Нечего отсвечивать.

Минут через двадцать раздается гудок, и состав, очень мягко тронувшись с места, начинает плавно набирать скорость. А мои попутчики – укладываться спать. Не то чтобы рано собираются вставать, но делать в поезде все равно особо нечего. Больше проспишь – быстрее доедешь, усмехаясь, излагает нехитрую мысль Вернегер, заворачиваясь в одеяло. Мне остается лишь присоединиться.