Покорение Америки - Геннадий Марченко

Chumley’s оказался искусно замаскированным пабом, не имеющим никакой вывески. Интересно, с чего бы Бо-нанно и Лански быть такими уверенными, что Большой Иван уже что-то знает об этой особенности заведения? Как бы там ни было, простояв минут десять у дома напротив, я всё же рискнул толкнуть дверь паба, сразу очутившись в прохладном полумраке, резко контрастировавшим с жарким уличным солнцем. Здесь я обнаружил всего нескольких посетителей, среди них приметив сидевшего за угловым столиком мужчину. Обладатель густых усов и волевого подбородка что-то писал в блокнот карандашом, перед ним на столе стояла ополовиненная кружка пива, а рядом лежала фетровая шляпа. От созерцания обстановки меня отвлёк голос стоявшего за стойкой бармена:

– Добрый день, сэр! Что будете пить?

Ничтоже сумняшеся я выбрал пару кружек с пинтой пива в каждой и тарелку жареных свиных рёбрышек с луковыми кольцами. Сел поближе к углу, где обосновался одинокий «писатель», как я назвал его про себя. И, похоже, насчёт писателя я угадал, потому что, когда тот рассчитывался, прозвучало: «Заходите ещё, мистер Хемингуэй, всегда рады вас видеть».

Содержимое первой кружки вполне приличного пива переместилось в недра моего желудка, и я решил, что пора провести более тщательную разведку местности. Поднявшись, неторопясь прошествовал к барной стойке.

– Не подскажете, где у вас туалет? – негромко поинтересовался я у бармена. – А то пиво уже просится наружу.

Бармен, молодой мужчина с щегольски подкрученными усиками, понимающе улыбнулся:

– Конечно, сэр! Для мужчин – прямо по коридору и налево.

Хм, значит, есть и для женщин. Я то-то думал, что женщины в такие злачные места не ходят… Хотя почему нет? Феминизм в Штатах понемногу поднимает голову, вполне вероятно, что и в заведения типа этого уже заглядывают представительницы прекраснейшей половины человечества. Тем более в сопровождении мужчин это не так чревато приставаниями со стороны поддатого люда.

Туалет оказался более приличным, чем я ожидал, видно, о комфорте клиентов здесь заботятся. Справив малую нужду – и в самом деле приспичило, – я осмотрел помещение. Памятуя об эпизоде из «Крёстного отца» со спрятанным за сливным бачком пистолетом, я достал из кармана заготовленный моток скотча, который к этому времени уже был изобретён и продавался. Нет, не то чтобы я планировал грохнуть представителей противоположной стороны, но чем чёрт не шутит… Лучше, опять же, перебдеть…

Бачок находился сверху, вода стекала по выкрашенной в серебристый цвет трубе, и для реализации моего плана пришлось вставать на унитаз. Провозился я пару минут, мастеря тайник со ставшим для меня практически родным револьвером. Вроде бы нормально прилепил, сам по себе отвалиться не должен, всё ж таки предварительно протёр конденсат носовым платком. С чувством выполненного долга вышел в коридор. Однако какое-то внутреннее чувство заставило меня повернуть не в сторону зала, а в противоположную. Так, что у нас там? Ага, небольшая кухня и занятый своим делом повар, стоявший ко мне спиной. Кажется, что-то шинкует. Ладно, не будем его отвлекать, тихо проберёмся мимо, к дальней двери. Открыв её, я оказался в маленьком тамбуре. Следующая дверь была изнутри закрыта на небольшой засов. Открыв её, я увидел задний двор паба со стоявшим у стены мусорным контейнером. За углом шумела улица. Ага, значит, и запасной выход имеется, эта информация тоже может пригодиться.

Повар всё ещё занимался своими делами за кухонным столом, и я так же тихо прокрался мимо него обратно. Вернулся в зал, словив несколько удивлённый взгляд бармена, виновато улыбнулся краешком рта. Мол, пошёл по-маленькому, а задержался чуть дольше, хотя вряд ли в этом есть какой-то криминал.

Быстро допил пиво, доел рёбрышки, расплатился и вышел на улицу. Ну что, задача выполнена, можно возвращаться обратно.

Проходя мимо магазина игрушек, невольно замедлил шаг. Из-за стекла витрины на меня пялились куклы, по большей части резиновые пупсы. М-да, до Барби тут ещё далеко. Барби, Барбара, Варвара, Варенька… Хм, а ведь это идея! Почему бы не предложить производителям игрушек поставить на поток кукол Барби, показав им фотографию Вари? Пусть слепят нечто похожее… Или это будет пошло? Да и Кена до кучи запатентовать, скажем, с моей физиономией. Тогда уж и назвать пластмассового пупса не Кеном, а Филом…

Хотя, вероятно, современные дети ещё не созрели до таких игрушек. Нет, при грамотной рекламе малышню вполне можно подсадить на Барби с Кеном, только для затянувшейся Великой депрессии такие куколки с аксессуарами могут стоить дороговато, не всякий родитель потянет. А делать экономвариант смысла я не видел, бюджетных кукол в игрушечных магазинах и так хватало.

Ладно, всё это замечательно, только завтра меня ожидает очень важная встреча, и строить далекоидущие планы пока рановато.

Зайдя в «Русь», я поднялся к Андрею. Тот уже приготовил для меня новость. Оказывается, звонил всё тот же Ропштейн, передал, что Большой Иван может присылать своего представителя, раз тот обладает полномочиями первого лица, Бонанно же и Лански прибудут сами. Хм, что ж, неплохая новость. Лично пообщаться с легендарными главарями мафии и остаться в живых – надеюсь, в живых – такое счастье удавалось немногим.

Завтра наступило неожиданно затяжным для летнего Нью-Йорка дождём. Тот зарядил ещё ночью и прекратился только после обеда. За это время у меня успел побывать неожиданный визитёр, а именно домовладелец из Квинса Лаймон Брюстер. Он не без робости протиснул своё жирное тело в дверной проём моей квартиры и, комкая в руках шляпу, как накануне Фунтиков, выдавил:

– Мистер Бёрд, сэр, мне очень жаль… Я признаю, что вчера был не прав… Я слегка погорячился…

Похоже, он ещё долго мог так топтаться, выдавливая из себя слова, будто фарш из мясорубки, и я решил облегчить его страдания.

– Я догадываюсь, мистер Брюстер, что вы изменили своё решение по поводу арендной платы для русского адвоката?

Гость закивал с такой частотой, что казалось, его голова вот-вот оторвётся и покатится мне под ноги.

– Совершенно верно, я подумал и принял решение не поднимать арендную плату, – выдохнул визитёр, вытирая лоб огромным носовым платком. – Мистер Фунтикофф ваш хороший друг и очень хороший человек, а я всегда симпатизировал русским.

Эта фраза, видимо, высосала из него последние силы. Только не хватало, чтобы он тут грохнулся в обморок, я же не дотащу эту тушу до кровати.

– Замечательно, мистер Брюстер! – расцвёл я широкой улыбкой. – Я не сомневался, что мы с вами поладим. И незачем было тратить время на дорогу, могли бы просто передать своё решение через мистера Фунтикоффа.

– О, нет-нет, это сущий пустяк, мне приехать к вам ничего не стоило, – засуетился гость.

Ну и ладненько, ну и славно! Я ободряюще похлопал пыхтящую тушу по плечу и развернул к выходу.

– Приятно было с вами пообщаться, мистер Брюстер. Надеюсь, мы с вами останемся друзьями.

Вот ведь что значат вовремя распущенные слухи о русской мафии! Только как он меня так быстро нашёл? Не иначе, спросил у Фунтикова, явился в ресторан, а оттуда его направили сюда.