Имперские кобры - Артур Прядильщик

– Так точно, вар наставник!

– Ускоримся, однако! А то на обед успеем, а вот в джанг поиграть – уже нет. Тебе, кстати, тоже надо приобщаться – одна из самых популярных игр на Солано, однако. Бегом! Бегом! Не отставай!

Ну, вот – теперь буду изображать, как я плохо играю в обычные нарды.

* * *

Ура! К концу второй декады интенсивного обучения и не менее интенсивной «терапии» уровень «розозависимости» стал уменьшаться!

Кошмар мне снился по-прежнему, но Кошмариха уже была не такой энергичной. Кошмар стал грустным и печальным – вздыхал, укоризненно смотрел на нас с Лимой, хныкал и орошал влагой платочки различных цветов и форматов. Ушки и хвостик Кошмара поникли. Пушистый белый хвост стал постоянным атрибутом Кошмара то ли после четвертого, то ли после пятого приснития… или приснутия? Нет, звучит как-то неприлично.

Иногда Кошмар бодрился и сообщал мне о том, что это – гормональное и временное… беременность – это, вообще, всегда временное явление. А вот сейчас ей ужасно хочется мандаринок! И инжира!

Когда просыпался и сонная одурь проходила, я обдумывал кошмар и радовался – прокололся неведомый мне режиссер кошмаров и ужастиков! Мандаринов и инжира тут нет! И вообще, это Ленку во время беременности на эти фрукты пробивало! Подсознание развлекается, итить его в коромысло – и к экстрасенсорному предвидению или неосознанной телепатии все эти сны отношения не имеют!

Я стал высыпаться.

В первую очередь из-за регулярных физических нагрузок. Нагрузки возросли многократно – кондиций Кейлина Танилалу оказалось недостаточно для поддержания формы куда сильнее развитого физически Кейдана ан-Солано. Девятнадцать лет Кейлина и двадцать четыре года Кейдана – разница ощутимая.

Ну, и нагрузки на мозги возросли не просто многократно, а по экспоненте – в клинике-то, считай, я жизнь овоща вел.

* * *

Тут, на базе, считают, что Кейлин Танилалу что-то эдакое учудил с принцессой Розали ни-Ровено. И поскольку в той ситуации ее высочество была сильно не права (как довольно часто случалось до этого с их многочисленными молодыми высочествами), то вмешалась лично ее величество и решила прикрыть невиноватого молодого человека от выкрутас разошедшейся дочери.

Одним из приказов по базе было строжайше запрещено интересоваться у меня какими-либо подробностями произошедшего. Разумеется, люди нашли лазейку: они меня ни о чем не спрашивали – они в моем присутствии под тем или иным предлогом озвучивали свои подозрения и спокойно ждали, подтвержу я или нет эти подозрения своими невербальными реакциями. Где-то половина контингента базы – действующие или будущие разведчики СНАДАК, и им хватило бы мельчайших изменений выражения лица собеседника, шевеления ушами, покраснений и неконтролируемого тремора пальцев, чтобы понять – «да» или «нет». Главное, приказ не нарушен – никто ж у меня ни о чем не спрашивает!

Самой популярной версией, чего никак не ожидалось от опытных суровых разведчиков, прагматиков и цинков, была романтическая. Встретили, полюбили друг друга… и налюбили – Кей обрюхатил принцессу. И поскольку эта версия очень сильно коррелировала с содержанием моих ночных кошмаров, я в моменты ее озвучивания хладнокровие сохранял с трудом. Что и было с легкостью отслежено, но неправильно интерпретировано ушлыми разведчиками, обманувшими самих себя.

После выяснения, как им казалось, подробностей мнения разделились.

Женская половина базы в основном считала, что я не прав. Надо было наступить на горло собственной песне и обещаниям, данным уже имевшейся у меня невесте, и, свернув горы на пути к сердцу принцессы, сделать предложение. Кандидатура невесты тоже рассматривалась: сгоряча записали туда Альер, но поняли, что хватили лишку, и остановились на простой «подруге детства» с Акведуса. Ну, в крайнем случае, я должен был жениться на обеих. И воспитывать ребенка. Женская половина базы ставила на девочку.

Мужская половина базы постановила, что парень не промах и явно не тормоз (плечи одобрительными хлопками отбили очень быстро). И в своем праве. Если иных договоренностей не было, то он и не должен связывать себя обязательствами. А решение ее величества говорит о том, что никаких договоренностей не было. И вообще, действия ее величества априори подтверждают мою невиновность. В том числе и невиновность в моральном плане. Это ж матушка-императрица – она ошибаться не может! Мы, мужики, разумеется, ставили на мальчика.

А вот что меня напугало, так это то, что и те и другие в один голос убеждали меня не расстраиваться, потому что все нормализуется, «она все поймет», «остынет», «простит» и все у НАС будет просто отлично!

Стимул заниматься после таких разговоров был просто чудовищным – я рвал жилы, добивался запоминания самых мельчайших подробностей своей легенды, доводил себя до изнеможения в учебных классах, на полигонах и виртуальных симуляторах.

* * *

Самым неприятным для меня на базе был информационный вакуум. Я сколько угодно мог копаться в справочниках, научных работах, исторических очерках и технической документации, которые хранились на серверах базы или в течение минуты загружались по моему запросу из общей сети. Но новости, почта и форумы были для меня под запретом, подкрепленным надзором искина базы, следившего за информационной безопасностью.

Ник Дафили взял предмет «Информационная безопасность» на себя. Я узнал много нового.

В том числе и о том, что (это было сообщено мне по страшному-страшному секрету) вообще-то он действительно бывший «ломщик», залетевший на банковских операциях… теперь вот… отрабатывает долг обществу. История для социума империи совсем неромантическая, так что, скорее всего, сказал правду – хвастать ему в этой истории нечем, никакого романтического ореола вокруг этой «профессии» массовая культура империи не создавала.

Принципиальных отличий от того, что я знал о «правилах информационной гигиены» ранее, не было. Основной мыслью, которую постулировал Ник, была: «информацию невозможно уничтожить никаким способом!» Ну, да – «рукописи не горят». Оказалось, что Кей ан-Солано не должен делать запросов, которые Кей ан-Солано не должен делать. Он не может ходить по форумам, по которым ходил Кей Танилалу, интересоваться разведением китов на Акведусе (а вот сделать запрос об отдыхе в курортном поясе Акведуса – это да – для соланца такое количество пресной воды – это круто). Все довольно логично.

На вопрос, от кого я должен так тщательно шифроваться, следовали общие рассуждения, сводящиеся к классическому – «враги не дремлют!»

Мое желание полазить в сети, пусть даже под гнетом файерволов искина базы, понимания у командования не встретило. А упоминание о моей «хотелке» в разговорах со знакомыми обитателям базы привело к противоположному (и неожиданному) результату – у меня диагностировали «синдром мозговой лени». Типа, и по возрасту подходит. И мне ужесточили режим информационной блокады – блокировали игрушки, фильмы и книги – дескать, метод лечения такой.

* * *