Медаль для разведчика. "За отвагу" - Юрий Корчевский

В общем — вдвоём уламывали долго. Игорь устал, хотелось есть, отдохнуть, сдался — дал согласие.

— Давно бы так! — улыбнулся майор.

Он и в самом деле был майором, по крайней мере по погонам судя. А там — кто его знает. Сотрудники разведотделов могут иметь обозначения разных родов войск, звания на погонах, не соответствующие реальным.

— Бери в землянке свои личные вещи, переодевайся в свою форму. Времени даю — пятнадцать минут. Ехать пора и так задержались.

Разведчики из взвода встретили радостно, удивлялись.

— Катков, где тебя три недели носило?

— Где носило, теперь нет.

Надо же, во взводе не был три недели, а казалось — вечность. Наскоро побрился, переоделся в свою форму. Была у него в запасе потрёпанная. А то в немецкой, да в своём тылу, чувствовал себя неуютно, хотя во взводе никто внимания на вражескую форму не обратил. Глянул на время, если надо — подождут. Вскрыл банку ленд-лизовской колбасы.

— Парни, хлеб у кого-нибудь найдётся?

Нашёлся хлеб, водки в кружку плеснули. Не так Игорь собирался из взвода уйти, по-быстрому, толком не попрощавшись с сослуживцами. А пришлось. Майор уже ожидал его у чёрной «Эмки».

— Опаздываем, — недовольно поглядел на часы.

Игорь промолчал. Посидел бы майор на воде, а потом на баланде, сам бы поступил, как Игорь. Ехали долго, Игорь на заднем сидении задремал.

В итоге оказался в учебном подразделении, принадлежавшем первому отделу Разведуправления Генштаба РККА. Из всех прибывших он оказался единственным рядовым. Все с опытом полковой или дивизионной разведки, у многих награды на груди, разброс по званиям — от рядового до лейтенанта. Однако в школе всем приказали спороть погоны и петлицы. Именовались курсантами. Для Игоря школа — уже повторение пройденного. И теоретические знания и практические давались легко. Командование приметило старательного курсанта. Тем более из всей группы в тридцать человек он единственный свободно владел языком врага. Через четыре месяца выпуск. Игорю присвоили звание сержанта, направили в распоряжение разведотдела Западного фронта. Школа была не одна, в немецкий тыл с мая 1943 года по май 1945 года было заброшено 1236 разведывательных и разведывательно-диверсионных групп. Общей численностью более десяти тысяч человек. Группы комплектовались радистами из разведшкол, имевшими надёжную радиостанцию «Север». Кроме того, группам придавались минёры. Ещё в январе 1942 года для действий на зафронтовых коммуникациях врага был создан отдельный батальон минёров. Специалисты из батальона включались в группы диверсантов.

Новая обстановка, новые сослуживцы. Практически все о своём прошлом — где служили, кем, предпочитали умалчивать. Игорь попал в разведывательно-диверсионный взвод. Он бы предпочёл чистую разведку, но в армии не выбирают место службы.

Группы селили в одной землянке, чтобы лучше узнали друг друга. Явно готовилась какая-то акция, поскольку в группу влился радист и минёр. Возглавлял группу лейтенант. По возрасту ему бы уже капитаном быть, а то и майором. На войне люди быстро растут в званиях и должностях из-за убыли — по ранению, смерти. Но бывает — не везло.

Иной раз штабисты примечали тех, кто сам себя после рейда в героическом свете представлял. А те, кто молча и скромно свою воинскую работу делал, оставались в тени. Бывали и другие факторы, например разжаловали за проступок.

Игорь встречался с такими. Из капитанов в младшие лейтенанты понизили, за то, что замполиту в морду дал. Уж за дело или вспылил, не сказал младший. Таким снова подняться труднее, в личном деле запись, для кадровика как красный флажок. Игорь из истории знал, скольких настоящих героев — танкистов, подводников, отметили через много десятилетий после войны, того же Маринеско. Человек при жизни должен знать, что ратный труд его по достоинству оценён.

Задание группе досталось трудное. Была бы хотя группа спаяна совместными рейдами. Условие немаловажное. У каждого по отдельности опыт службы в полковой или дивизионной разведке есть, но этого недостаточно. Они, как танцоры в танцевальной паре должны притереться.

Цель была серьёзная — взорвать железнодорожный мост через Нёман в районе Столбцов. Рельсы связывали Минск и Барановичи, по этой железной дороге поступала большая часть воинских грузов в группу армий «Центр». Параллельно железной дороге шоссе Брест — Минск — Москва.

Конечно, железная дорога была не одна, севернее проходила ветка Молодечно — Лида — Мосты. Мост этот неудачно бомбили наши бомбардировщики. Но у немцев было сильное зенитное прикрытие, а днём ещё противодействовали истребители. Попытка партизан тоже закончилась провалом. Для начала все вместе изучили карту. Лес подходил к Столбцам только с юго-востока. Нёман с западной стороны от леса, открытое место. У немцев охрана с обеих сторон моста, зенитные батареи. Незамеченными подобраться трудно, а то и невозможно. По сведениям партизан у немцев собаки, ночью местность мощные прожектора освещают. Вместе с заданием была получена справка о мосте. Однопролётный, на каменных быках, железный. Нёман в районе Столбцов не так широк, как в низовьях, но один берег возвышен, а другой плоский, немного заболочен.

Минёр Щукин после прочтения справки сказал.

— Килограммов пятьдесят надо, чтобы обрушить. И не рядом с опорами рвать надо, его быстро восстановят, а по середине. А ещё лучше бы с поездом. Тогда на восстановление месяца два уйдёт.

В условиях военного времени даже на месяц парализовать движение — уже много. Бойцы группы призадумались. Задание сложное. Даже партизаны, прекрасно знающие местность, не смогли добиться успеха. К тому же, кроме продуктов, боеприпасов, придётся нести изрядный груз взрывчатки. С ним передвигаться сложнее, бойцы быстро выдыхаться на марше будут. Минёр как будто прочитал мысли бойцов.

— Мины в железных или деревянных корпусах брать не будем. Тротил в шашках и бикфордов шнур.

Уже лучше, но пятьдесят килограмм опасного груза всё равно легче намного не стали. Лейтенант Манков ушёл в разведотдел. Вернулся мрачный.

— Одна группа из наших, уже ходила с этим заданием и не вернулась. Десантирование будет проводиться с самолёта посадочным способом. Обратно выбираться сами будем.

Как только лейтенант о самолёте упомянул, у Игоря неприятно заныло под ложечкой. Вспомнился печальный опыт, когда чудом уцелел.

— Вылет завтра ночью. Из землянки никуда не выходить, на оправку и приём пищи все вместе.

Требование стандартное, как всегда после получения задания, чтобы не проболтался никто. Иной раз о целях и задачах знал только один командир. Но сейчас взрывчатку получать надо, готовиться. Только для мозгового штурма мелочи, подробности нужны, которых нет. Командир погрузился в изучение карты. Наверняка ищет решение, только и партизаны, и предыдущая группа тоже не дураками были. Получили сухой паёк на неделю, взрывчатку. Её распределили по сидорам всех бойцов. Минёр взял себе детонаторы и бикфордов шнур. Детонаторы — груз более опасный. Попадёт шальная пуля и осколок и поминай, как звали.