Бунтарь ее величества - Андрей Гончаров

Приняв решение, Потемкин всегда начинал действовать быстро и решительно – такова была его особенность, благодаря этому он снискал славу как талантливый администратор, способный выполнить любое поручение. Вот и теперь, приняв решение о том, что дальнейший путь Екатерина должна совершить по реке, светлейший князь начал незамедлительно готовиться к такому путешествию. Были посланы распоряжения командирам артиллерийских частей, стоявших вблизи Днепра, чтобы они вместе с саперами произвели необходимые расчеты и путем взрывов расчистили русло реки, избавив ее от порогов. Уже спустя неделю загремели взрывы – саперы подрывали скалы, углубляли русло.

Одновременно вдоль всей реки, в заранее выбранных местах, строились путевые дворцы, в которых Екатерина и ее свита должны были останавливаться по пути следования. Дворцы отделывались со всей возможной пышностью, снабжались мебелью, коврами, в них завозились продукты. На реке спешно приводились в порядок пристани. А вблизи Киева были сооружены верфи, на которых строились суда «екатерининской флотилии». Было решено соорудить 50 больших галер, каждая из которых могла принять на борт до 80 человек, и ряд малых судов. Самая большая галера получила название «Десна», она предназначалась для самой императрицы. В ее отделке щедро использовались золото, платина и слоновая кость. Все галеры были отделаны в римском стиле и были украшены копиями античных статуй.

Большое внимание Потемкин уделил и украшению уже существовавших поселков. Всем владельцам домов в городах и селах было предписано покрасить фасады своих владений. В деревнях, где крестьяне вообще не знали, что такое краска, и не умели ею пользоваться, эту работу за них выполняли солдаты. Они же высаживали повсюду деревья и кустарники, ставили вдоль дорог бочки со смолой. Вообще, армия была широко использована в подготовительных работах.

Разумеется, все эти работы начались лишь после того, как Потемкин убедил Екатерину в выгодах дальнейшего путешествия по воде. Это значительно меняло план поездки и удлиняло ее – ведь надо было ждать, пока Днепр вскроется. Однако это неудобство с лихвой исчерпывалось положительными моментами нового способа передвижения, и императрица это оценила. Она решила, что за эти два – два с половиной месяца она лучше изучит положение в Малороссии, проведет нужные переговоры с иностранцами, входившими в ее свиту. Также Потемкин обещал государыне ежедневные увеселения и балы.

Сам князь в подготовительных работах на Днепре участия не принимал. Он выполнял другие поручения императрицы: ездил в Варшаву, где вел переговоры со ставленником Екатерины, польским королем Станиславом-Августом, переписывался с русским послом в Константинополе Яковом Булгаковым, обсуждал с ним угрожающее поведение султана; оба пришли к заключению, что в воздухе пахнет новой войной. Успевал князь и встречаться в Киеве с послами и другими деятелями, принимавшими участие в путешествии. Энергия этого человека была поистине неуемной. Правда, иногда периоды активной деятельности сменялись у него глубокой депрессией, в это время князь целыми днями валялся на оттоманке в халате и шлепанцах и грыз ногти. Но затем хандра проходила, и он снова становился живым и деятельным.

Трое оперативников за эти дни имели возможность тесно общаться с первым помощником Екатерины, с нею самой, с другими руководителями империи. Общаться, наблюдать, анализировать. Но прежде чем делать окончательные выводы, которые потом можно будет представить руководству, они решили переговорить с всесильным князем, выяснить его позицию по самым главным вопросам. «Инженер Френдли» попросил князя о встрече для себя и своих друзей, и в начале марта такая встреча состоялась.

Беседу начал «сенатор Корнер», как старший среди гостей:

– Ваше сиятельство, мы уже некоторое время находимся вблизи императрицы Екатерины и вас, имеем возможность наблюдать вашу деятельность. Видим ее результаты – эти результаты поистине впечатляют. Нам хотелось бы знать: что вы считаете главным побудительным мотивом для развития государств? Благодаря чему делаются всяческие успехи? И почему таких успехов достигла Россия под управлением императрицы Екатерины Алексеевны?

Потемкин вопросу не удивился и долго раздумывать не стал. Твердо глядя на гостей, он ответил:

– Главный двигатель развития государственного один – это воля государя. Воля и забота нашей императрицы Екатерины Алексеевны направляют энергию ее многочисленных подданных в нужную для империи сторону. А они, служа государыне, получают за то ее милость и тем достигают личного благополучия. Так соединяется интерес личный с интересом государственным.

– У нас в Америке принято полагаться на другой побудитель общественной энергии: на личную инициативу и предприимчивость граждан, – заметил «инженер». – А вы разве не придаете никакого значения личной инициативе?

– Одно лишь личное стремление, не имеющее в виду единого государственного интереса, может уйти далеко в сторону от общей дороги, – ответил Потемкин. – Для примера могу привести вам некоего Новикова, сочинителя и кляузника, проживающего в Москве. Как мне докладывали, он развил в Первопрестольной бурную деятельность. Но какую? Этот дворянин пал так низко, что занялся торговлей. За три года он издал и продал в Москве больше книг, чем за 24 года издали до него. Открыл в городе 20 книжных лавок, продает за год двести тысяч книг!

– Но разве такая деятельность не является полезной в России, где грамотность и просвещение весьма мало развиты? – возразил «Джон Польюш».