Гнев единорога - Жанна Лебедева

После смерти основательницы Ликии ее властная и амбициозная младшая внучка, принцесса Нарбелия, кусала локти. Величественный город достался ее сестре Лэйле, которая, приклонив колени у одра старой королевы, клятвенно обещала сохранить его первозданным. За верность своей венценосной бабке Лэйла впала в немилость Короля, а раздосадованная Нарбелия подлила масла в огонь, нашептав отцу, что старшая сестра непокорна и опасна.

Королевские послы и сыщики стали в городе частыми гостями. Они выискивали беглецов, которые искали защиты на этой земле. Но несмотря ни на что Ликия хранила мир. И теперь Лэйла радушно встретила посланников Королевства. То были эльфы, новые союзники, примкнувшие к Королю недавно, в основном, стараниями Нарбелии, крутившей шашни с одним из наследников эльфийского престола.

Скрепя сердце, Лэйла впустила охотников в город. Укрывать беглецов она не имела права: согласно закону распоряжения Короля относительно беглых преступников должны были выполняться всеми беспрекословно. Но в странной компании беглых девиц была гоблинша, поэтому Лэйла все же решила помочь и пошла на риск.

Мир с восточными гоблинами, обитающими по соседству, был почти не достижимой, но все же реальной целью ликийской принцессы, и она шаг за шагом пыталась наладить с ними дружеские отношения. Чтобы не навлечь на себя подозрения, Лэйла поступила просто и безопасно, отправив беглянок из дворца по тайному пути. Воспользоваться магией придворных чародеев она не могла – любой волшебный след тут же стал бы уликой.

Когда королевские посланники вошли в зал для приемов, Лэйла встретила их благодушным кивком, однако со своего высокого кресла не поднялась. Два эльфа в походных одеждах приветствовали ее сдержанными поклонами.

Один из них с неподдельным интересом разглядывал висящие на стенах зала картины, изображающие пиры и охотничьи сцены, и внимательно изучал все вокруг. Он был очень молод, невысок и длинноух. «Из лесных, – тут же отметила про себя Лэйла. – Что он забыл в компании Высокого?»

Его спутник, Высокий, был намного старше и одет гораздо богаче. Его добротная куртка поблескивала дорогими камнями, а шею увивали затейливые золотые цепи. В руке эльф сжимал поводок, пристегнутый к ошейнику черного с подпалинами темноморского терьера. Псы эти славились своей кровожадностью и силой. Губы и уши им отрезали в щенячьем возрасте, дабы придать мордам вид, схожий с головами змей. Там, на юге, в диких темноморских краях змею почитали как бога.

Терьер угрюмо взирал своими крошечными глазками на выстроившихся вдоль стен охранников Лэйлы и слегка поводил из стороны в сторону похожим на хлыст наездника хвостом, давая понять, что первым нападать не станет, но любые попытки навредить хозяину будет пресекать.

– Итак, господа, что привело вас в мой город? – спросила принцесса из глубины зала.

Во мраке ее струящееся легкое платье из леопардового шелка поблескивало в свете канделябров. Голову красавицы венчал плюмаж из павлиньих перьев, переплетенный с косами и завитыми локонами в сложную высокую прическу.

– Дела, как водится, – тут же ответил Высокий эльф.

– Ловите преступников? – голос Лэйлы прозвучал на тон выше, как будто она сдерживала пробивающийся сквозь слова смешок. – У меня великолепная охрана, прекрасно обученная городская стража. Поверьте, негодяев тут нет.

– Дело не в этом, – хладнокровно продолжил эльф. – Мы прибыли в Ликию, чтобы сопроводить группу юных эльфиек, едущих из Диорна в Нарн.

Лэйла кивнула и приподняла брови, всем своим видом показывая интерес. Нарн – крупный город Высоких эльфов, славящийся мастерами боевой магии старой закалки: преподавателями магических школ и частными учителями этого доходного ремесла. Диорн – оплот лесных эльфов, лежащий далеко к югу от Ликии и издревле известный неприступностью и несговорчивостью. Похоже, желание Высоких наладить отношения с лесными наконец возымело действие.

По словам гостя, юные диорнские девы поступили на обучение к одному из признанных нарнских магов на льготных условиях, так сказать, во имя укрепления союза между лесными и Высокими. Куда и зачем направлялись лесные эльфийки на самом деле, Лэйле предстояло выяснить. Это не составляло большого труда. Начальник охраны, поймав многозначительный взгляд госпожи, уже дал команду шпионам.

– Ну и помимо этого у нас есть еще дела, – Высокий сделал вид, что не заметил заинтересованности Лэйлы, и в нескольких словах рассказал о том, что по просьбе королевских союзников разыскивает пропавшую из замка лаПлава принцессу.

* * *

Взрослого эльфа звали Раммаль, а молодого – Артис. После аудиенции с принцессой они вышли из дворца и направились к городским воротам. Въезд в культурную столицу Королевства выглядел необычно: стены ее не окружали, а одинокие ворота были приветственно распахнуты перед путниками.

Остановившись на Приглашенной площади, куда первым делом попадали въехавшие в Ликию гости, эльфы ждали обоз с эльфийками. Раммаль накинул на голову зеленый капюшон своей дорогой, но уже заметно потертой и испачканной куртки. На плече тусклым золотом поблескивала нашивка с парящей над горами ласточкой – герб Западного Волдэя, района, принадлежащего знатным эльфийским родам, прямым потомкам властвующей семьи, где в дедах ходили двоюродные братья нынешнего Высокого Владыки.

Пока Раммаль отдыхал и затягивался пряным табаком через резную каменную трубку, молодой лесной эльф слонялся по площади, то и дело останавливаясь и подтягивая к себе темноморского терьера.

Грозный пес, заскучав, словно впал в щенячество: то вцеплялся зубами в кожаный плетеный поводок, то падал навзничь и, дрыгая задранными лапами, елозил мускулистой спиной в пыли. Артиса это забавляло: эльф смеялся от души и, носком замшевого сапога легонько пиная пса в плюшевый бок, поддразнивал:

– Давай, Беркли, изваляйся в грязи – ты и так похож на свинью!

– Фу, Барклай! – раздраженно рявкнул Рамаль.

В том было различие диалектов, на которых они с Артисом разговаривали. Там, где Высокие говорили «Волдэй» или «Морлэй», лесные бы непременно произнесли «Вэлди» или «Мэрли».

Услышав окрик, молодой эльф и пес вытянулись по стойке смирно, но спустя минуту снова принялись возиться в пыли.

Артису не нравилась компания Высокого. А еще больше его не устраивало то, что Рамаль по старшинству занимал в их команде негласное место лидера. Однако, будучи эльфом воспитанным и благородным, Артис никогда бы не позволил себе дерзость или грубость по отношению к спутнику. Хотя изредка все же демонстративно игнорировал указания и просьбы Рамаля.

– Что мы будем делать с остальными нашими делами? – вежливо поинтересовался лесной, вглядываясь в бредущий далеко за воротами обоз.

– Я сам разберусь, твоя забота – соплеменницы, – отрезал Высокий.

На том и порешили: Артис остался сопровождать обоз с эльфийками, а Раммаль направился в центр Ликии, где в одной из таверн отыскал пару ничем не примечательных наемников. Затем, оседлав коней, они втроем двинулись прочь из города. Пригнув голову к земле, перед всадниками бежал пес, внюхиваясь в совсем свежие и четкие следы огромных копыт. Поиск беглой принцесски – личная просьба принца Тианара – первое и единственное, что заботило в тот момент Рамаля. Плевое дело – хороший повод выслужиться перед двором Владыки. А лесными эльфийками пусть занимается мальчишка…