Космотехнолухи. Том 1 - Ольга Громыко

— Ну, по крайней мере, одна проблема решена, — с облегчением заметила Полина.

Дэн почувствовал, что девушка больше не пытается вырваться, и разжал руки. Несколько минут друзья умиленно наблюдали, как пленник ест — вяло и словно через силу, зато все подряд, от уже холодной подсохшей гречки до ломтика шоколадки, подкинутого Полиной в клетку еще утром.

— Надо было побольше воды ему оставить, — жалостливо сказала девушка. — Кажется, он только пить и хотел, а после еды снова захочет.

— Я принесу, — пообещал Дэн. — Только попозже, пусть вначале это усвоится. Не волнуйся, с едой он получил достаточно жидкости на ближайшие двадцать четыре часа.

Котька придирчиво обнюхала опустевшие миски, чисто из жадности слизнула одинокое зернышко гречки и принялась с мурлыканьем тереться о ноги пленника: вот, мол, наконец-то на этом корабле появился приличный киборг! И добрый, и щедрый!

— Пойду все-таки ее заберу, — решила Полина. — Если он увидит, что кошка меня не боится, то, может, тоже оттает?

— Хорошо, только близко не подходи! — на всякий случай напомнил Тед. — Тебя-то он вряд ли захочет почесать за ушком.

— А почему бы и нет? — самоуверенно фыркнула Полина. — Вот Роджер, например…

— Ну-ка, ну-ка, поподробнее!

Но девушка прикусила язык и поспешила к каюте.

* * *

Когда Полина открыла дверь, Котька вальяжно возлежала поперек матраса и, задрав заднюю лапу, вылизывалась, из-за округлившегося живота с трудом доставая до нужного места.

Киборг сидел в прежней позе, таращась даже не в стену, а на что-то за пределами корабля. Если бы не предательница-камера, можно было бы подумать, что все съела и выпила кошка.

— Может, хватит уже притворяться, а? — мягко спросила девушка. — Мы все видели. Ты не машина, не глухой и прекрасно умеешь общаться… ну, по крайней мере, с кошками. А наша Котька дама с характером, я тебе даже немножко завидую — нам ее гораздо дольше приручать пришлось.

Темные глаза стали совсем черными из-за расширившихся зрачков, но имплантаты тут же стянули их обратно.

«Ладно, — решила Полина, — раз ты такой упрямец, будем действовать через посредника!»

— Кис-кис-кис! — как можно сердечнее завела она.

Котька скептически сверкнула на девушку голубым глазом, чуя, что эта лесть неспроста. Впрочем, угрозы она в ней тоже не усмотрела и, встав, но ничего не обещая, принялась неспешно потягиваться, гнуть спину и зевать.

— Иди ко мне, Котенька! — Полина присела на корточки и поскребла пальцами по полу.

Кошка насторожила уши. Охотничий инстинкт вяло затрепыхался под переполненным желудком, но выкарабкаться не смог.

— Давай, зайка моя!

Котька чувствовала себя скорее сурком, которому очень хочется залечь в спячку. Потоптавшись на месте, она снова рухнула на матрас, уже другим боком, и продолжила намываться.

— У-у-у, вредное животное! — в сердцах пробормотала зоолог. — За что мы только тебя кормим?! Никакой от тебя пользы, даже психотерапевтической!

Кое-чего, впрочем, девушка все же добилась: теперь киборг смотрел на нее, а не сквозь. Без всякого выражения, но Полине почему-то стало жутковато. Выманить кошку захотелось еще сильнее и скорее.

— Котька, а ну живо иди сюда! — выпрямившись, сурово приказала она. — А то хуже будет!

Кошка заколебалась. Люди, с ее точки зрения, были ужасными собственниками — только отыщешь новое уютное местечко и начнешь его обживать, как тебя уже просят на выход! Причем если не послушаешься — вытащат силой или, наоборот, «в воспитательных целях» запрут дверь, оставив бедную кошечку в темноте и одиночестве. Тут, правда, светло, тепло и уютно, но уже скучновато, еда кончилась, и вообще, там еще капитан немурлыканый, чего доброго, так без нее и уснет!

Взвесив все «за» и «против», Котька встала, задрала хвост и неспешно, чтобы ее не заподозрили в излишней покорности, пошла к девушке.

— Полина, отойди от него! — внезапно раздался из комма голос Дэна.

— Что? Да я и не со…

Котька уже наполовину вышла наружу, когда пленник молниеносно схватил ее за хвост и втянул обратно. Котька даже когти не успела выпустить, чтобы вцепиться в край клетки, и с испуганным криком проскользила по полу.

Полина машинально дернулась за ней, но в этот момент в каюту влетел сам Дэн и снова скрутил подругу.

Отшвырнув кошку за спину, пленный DEX бросился на решетку и с размаху ударил по ней обеими руками, потом еще и еще. Клетка гудела, прутья все заметнее изгибались. Котька в ужасе забилась под одеяло, рыча оттуда на каждый удар.

— Что это с ним? — поинтересовался от двери Тед.

— Боевой режим, — сухо ответил рыжий, давая понять, что у него тоже. — Уходим отсюда, живо.

Дэн развернулся и сам выполнил свою команду, унося Полину.

— А Котька?! — взвыла подруга голосом матери, которую разлучают с ребенком.

— Ей он ничего не сделает.

— Уже сделал!

— Нет. Он пытается ее защитить.

— От кого?!

— От нас.

— Зачем?!

Этого Дэн не знал. Но видел, что пленник четко отрабатывает программу: быстрый, по возможности нетравматичный вывод охраняемого объекта из-под удара, с последующим удержанием в тылу, и переключение внимания «противника» на себя.

— Дэнька, отбей ее! — не унималась Полина. — Ты же сильнее, ты сможешь!

— Смогу, — подтвердил рыжий. — Только, боюсь, порвется.

— Что случилось?! — одновременно выскочили в коридор Станислав, Вениамин и Михалыч.

— Пленника клемануло, — сообщил Тед. — Взял кошку в заложники и бесится.

— Клтвдржл?!

— Кошку?!

— Эй, а где повязка?! — Вениамин даже в самой критической ситуации не терял врачебной зоркости.

Дэн смущенно прикрылся все еще брыкающейся Полиной; рыжий опрометчиво решил, что доктор уже уснул и до утра можно расслабиться, то есть разбинтоваться.

— Клетка в порядке, надежная, — успокоил Михалыча Тед. — Гнется, но не ломается.

Станислав попытался сам получить ответ на свой вопрос, но был остановлен дружным: «Не надо!!!» Грохот прекратился, и провоцировать пленника на новый всплеск агрессии не хотелось.

Команда перебралась в пультогостиную и обступила голоплатформу.

Когда «вражеские объекты» капитулировали, пленник перестал изображать бьющегося в прутья ястреба, а чуть погодя отключил и боевой режим. Котька по-прежнему сидела под одеялом, из-под которого торчал кончик хвоста, подергивающийся не то в агонии, не то в крайнем негодовании.

— Халявная сгущенка бывает только в котоловке, — без всякого сочувствия заметил Теодор.