До встречи в Лондоне - Александр Звягинцев

Она все время улыбалась. Когда Ледников сказал, что у одного из убитых остались маленькая дочка и молодая жена, она ни на секунду не задумалась. У нее была своя логика: «Мне эту девушку, конечно, жаль, но от убийцы рожать нельзя. Она сделала свой выбор, а я свой. Мне стало легче жить. Сына нет, но он отомщен. Молитесь за меня».

У другой женщины в Сочи утонул сын, только что поступивший в институт. Сначала подозревали, что его избили, ограбили и утопили, но потом выяснилось, что парень действительно утонул сам. Мать не могла в это поверить. Сын «являлся» к ней каждую ночь. Через три года она втайне от мужа улетела в Сочи. Там она на глазах у загорающих прямо в одежде вошла в море и с криком: «Сынок, я пришла к тебе!» - скрылась под водой. Ее долго не могли найти. Муж потом рассказал: она была убеждена, что сын ждет ее где-то в море и зовет к себе…

Валерия тоже выглядела человеком, способным внушить себе такое сильное чувство, которое нельзя ничем победить и невозможно опровергнуть никакими разумными доводами. А необъяснимая смерть отца, страшная гибель матери, унизительное сожительство с Муромским, крушение всех надежд - какой благодатный простор для мистических видений, таинственных голосов и теней отца Гамлета… Отмсти за гнусное убийство, Гамлет! Прощай и помни обо мне! И дальше по тексту.

- Командир, агент 008 по вашему приказу прибыл. Готов выполнить любой приказ любимой родины!

Модест стоял перед ним навытяжку и с ухмылкой смотрел наглыми глазами. На нем было невыразимой элегантности пальто в тонкую полоску, и вообще он выглядел, как фото из глянцевого журнала.

- Знать бы еще, где твоя родина, сынок! - ворчливо сказал Ледников.

- Родину не выбирают, сэр! - не моргнув глазом, доложил Модест.

- Ладно, садись. Не привлекай к себе внимания.

Модест устроился напротив и деловито осведомился:

- Кого ждем?

- Да есть у меня такое предчувствие, что вот из этих ворот, - Ледников кивнул в окно в сторону дома Рафы, - должна выйти молодая леди и направиться на некую очень важную для нее встречу. Наша задача - проследить за ней и попытаться установить, с кем она встречается.

- Свидание амурное?

- Вполне может быть… Но дела там, боюсь, не только амурные. И даже не столько.

- Значит, я следую за ней?

- Да, потому что меня она знает. Мы только что с ней расстались. Конечно, было бы полезно проследить потом за тем человеком, с которым она встретится…

- Сделаем, командир! Не вопрос.

- Ладно-ладно, ты ковбоя из себя не строй. Если увидишь мужика с белыми волосами, которого мы имели счастье лицезреть с тобой тогда в баре и на кладбище, то просто линяй как можно быстрее и незаметнее. Модя, и без шуток! Мужичок очень опасный, ты понял? У него в кармане вполне может оказаться пушка.

Модест удивленно поднял брови:

- Ого!

- В общем, ты аккуратно и спокойно идешь за ней, а я иду следом за тобой.

- То есть диспозиция такая - я слежу за ней, а ты следишь за мной?

- Примерно так. И никуда не лезь! Как только станет ясно, с кем она встречается, сваливай в сторону и звони мне. Связь по мобильнику. Говори по-английски, чтобы не привлекать внимания…

- Как раз английский здесь и привлечет внимание, - рассмеялся Модест. - Тут же одни арабы и русские бродят. Особенно, если ее понесет в «Харродс»! Там теперь любимая музыка на улице - «Калинка», блин!

Не успел Ледников подумать, что все-таки зря он вытащил Модеста и втянул в «оперативное мероприятие», как в воротах возникла Валерия. Делать было нечего…

- Вон она, - кивнул он Модесту.

Модест уставился в окно. Потом повернулся к Ледникову:

- Слушай, а девочка в большом порядке. Так что я побег!

Он выскочил из кафе, Ледников бросился следом.

На другую сторону улицы он переходить не стал - вел их со стороны. Слава богу, в «Харродс» Валерия не отправилась. Она вышла на Кингс-роуд и пошла в сторону Слоан-сквер. Там она остановилась у входа в метро, словно дожидаясь кого-то. Где-то метрах в тридцати принялся задумчиво оглядывать витрину Модест.

И тут перед Ледниковым возник здоровенный молодой парень в кожаной куртке, с торчащими, как сосульки, волосами, с серьгами в ушах и кольцом на нижней губе. Рядом с ним мыкалась на поводке какая-то дворняга с невыразимо печальными глазами. «Спеа мани, спеа мани, плиз!» - загундосил типичный лондонский beggar. Он бормотал про «лишние деньги» совершенно без всякого выражения, даже ленясь поднять глаза на Ледникова. В глазах пса было куда больше смысла и выражения. «Лишние деньги»! Кто же знает, какие деньги лишние, мой милый!

Ледников стал искать в карманах мелочь, потом выгреб ее оттуда всю и сунул в лапу beggarа, который, никак на это не отреагировав, отвалил в сторону и тут же заныл про «лишние деньги» перед каким-то перепуганным крохотным японцем.

Кляня beggara на чем свет стоит, Ледников бросился к тому месту, где еще минуту назад стояла Валерия. Ее нигде не было! Но и Модест куда-то подевался…

Они, конечно, не могли уйти далеко. Если только не спустились в метро…

Ледников вытащил мобильник и набрал номер Модеста. Соединиться никак не удавалось, пришлось звонить еще и еще. Наконец Модест отозвался. Сказал, что он на Борн-стрит, девушка вошла в кафе на первом этаже магазина и, пожалуй, он тоже зайдет выпить чашечку.

Кафе нашлось быстро. Оставалось решить, ждать ли Модеста на улице или попробовать войти. Потоптавшись на улице, Ледников решил рискнуть и, не входя внутрь, быстро заглянул в дверь кафе. Модест сидел к нему спиной. Больше в крохотном зальчике никого не было. И тут Ледников понял, что Модест сидит в какой-то странной позе, свесив голову на плечо. В памяти сразу воскресла картина из фильма «Место встречи изменить нельзя» - молоденький опер неподвижно сидит на скамейке спиной к зрителям, и потом выясняется, что бандит всадил ему заточку в сердце…

С дрыгающимся сердцем он подошел к Модесту. Казалось, тот спит, уронив голову чуть набок. Никто в кафе не обращал на него никакого внимания. Ледников положил пальцы на шею и с невероятным облегчением нащупал бьющуюся артерию. Он чуть встряхнул Модеста. Глаза того с усилием открылись. Ледников облегченно вздохнул и сел на стул напротив.

- А-а, ты… Что? - пробормотал Модест, бессмысленно глядя перед собой.

- Ты как?

- Я… Черт его знает!

- Голова не кружится?

Модест с усилием, чуть постанывая, поворочал головой.

- Вроде нормально… Только в ушах звенит.

- Я сейчас кофе принесу.

Ледников быстро смотался к стойке, заказал два кофе. Пока бармен возился с чашками, озабоченно смотрел на Модеста. Тот все крутил головой, видимо, стараясь окончательно убедиться, что ему ее не отвинтили. Хлебнув кофе, он порозовел и вопросительно посмотрел на Ледникова.