Дети времени - Адриан Чайковски

– Так не давайте мне повода. – Нессель кивком указала на пульт. – Пусть ты и специалист, доктор Мейсон, но не считай, будто я не понимаю почти все.

«Как это типично, что именно сейчас я нашел способную ученицу», – с отчаянием подумал Холстен.

– И что мне прикажешь говорить? – вопросил он. – Ты ведь слышала: она знает, кто мы. Она принимает все сообщения с «Гильгамеша» и второго шаттла.

– Расскажи ей про лунную колонию! – приказал Ско-улз. – Расскажи, к чему они нас принуждали!

– С чем бы мы сейчас ни разговаривали, оно с конца Старой Империи находилось на спутнике, который меньше нашего шаттла. И ты рассчитываешь на сочувствие? – изумилась Лейн.

«Доктор Керн, мы – люди, как и вы, – написал ей Холстен, хоть сам и не был уверен, так ли это. – Вы могли уничтожить «Гильгамеш», но не стали. Я понимаю, насколько вам важен ваш эксперимент (еще одна ложь), но прошу вас: мы люди. Я на этом судне в качестве заложника. Я ученый, как и вы. Если вы поступите так, как говорите, меня убьют».

Эти слова в переводе на Имперский С походили на трактат, словно Холстен Мейсон уже стал фигурой, вошедшей в анналы и ставшей объектом споров ученых мужей позднейшего периода.

Перерывы между сообщением и ответом с приближением к планете становились все короче.

«В настоящее время вы направляетесь на карантинную планету, и всякое вмешательство в жизнь этой планеты недопустимо. Любой контакт с Миром Керн встретит немедленный отпор. Никоим образом не контактируйте с планетой».

«Мне нет до них дела так тяжело вся планета моя им нельзя вмешиваться эксперимент должен продолжаться или зачем все это было если обезьяны со мной не заговорят и мои обезьяны это все что осталось от людей а теперь летят эти крысы это крысы»

– Нет! – крикнул Холстен, поразив всех мятежников. – Только не обратно к Элизе!

– Что тут происходит? – вскинулся Скоулз. – Нессель?..

– Мы… вроде как оказались на шаг дальше.

Холстен откинулся в кресле, не имея никаких идей.

А потом Скоулз вдруг сказал ему в ухо:

– Значит, вы? У тебя идей не осталось?

В его словах появился опасный подтекст.

– Погоди! – сказал Холстен, но еще одну гибельную секунду его голова оставалась совершенно пустой.

Ничего нет.

А потом вдруг что-то появилось.

– Лейн, у нас остались те съемки дрона?

– А! – Лейн поспешно переместилась к другому пульту, отпихнув мятежника, который за ним сидел. – Запись Карста? Я… Да, есть.

– Переведи ее на пульт связи.

– Уверен? Только…

– Прошу тебя, Лейн.

Обойти изоляцию коммуникации, не подвергая весь шаттл опасности заражения, оказалось на удивление сложно, однако Лейн с кем-то из мятежников создала второй изолированный ящик с данными, а потом подсоединила к системе связи. Холстен представил себе, как невидимое воздействие доктора Керн затапливает новое соединение – и обнаруживает новый тупик.

«Доктор Аврана Керн, – подготовил он новое сообщение, – думаю, вам следует пересмотреть свое решение относительно потребности в наблюдателе для вашего экспериментального мира. Когда в прошлый раз наш корабль пролетал мимо вашей планеты, удаленная камера запечатлела там несколько изображений. Думаю, вам стоит их увидеть».

Это была авантюра, жуткая ставка, сделанная в игре с теми обезумевшими фрагментами Керн, которые еще обитали на спутнике, но ему к затылку приставили пистолет. И потом – он испытывал некое исследовательское любопытство. «Как ты отреагируешь?»

Он отправил сообщение и файл, предположив, что недавнее знакомство Керн с системами «Гильгамеша» позволит ей расшифровать данные.

Через считаные минуты со спутника пришло непонятное сообщение – практически одни помехи, – а потом:

«Ожидайте дальнейших указаний. Ожидайте дальнейших указаний».

«Что вы сделали смогши обезьянами? Что вы сделали смогши обезьянами?»

А потом – ничего, полное прекращение передач со спутника, так что в челноке принялись жарко обсуждать, что Холстен сделал и чего он, возможно, добился.