Система - Юлия Шамаль

– Да… Но… Что же теперь со мной будет?

Ага! Вот он, момент истины! С деланым безразличием я пожала плечами.

– Ничего не будет. Я еще раз говорю: вы – Свободны!

Он ушел в совершенном недоумении.

Потом, следуя плану Вебера, мы провели еще пять или шесть встреч, причем каждая последующая была ровно в два раза теплее предыдущей. Ну да, мне помогал «Телемед» – во время общения со мной биочасы Кима поставляли в его кровь новый и замечательно легкий препарат Q-10, вызывающий приятное волнение и короткую эйфорию. Мерзковато, конечно, но в этой моей новой работе на многое приходилось закрывать глаза, иначе жить было бы просто невозможно.

В итоге мы подружились – Ким мне поверил. Думаю, он решил, что ему очень повезло – в ряды его революционного кружка вступила сотрудница ГССБ, дочь одного из творцов Системы, мечтающая отомстить за отца. Побывавшая на грани смерти в зоне Е. Потерявшая отца, мать, мужа. От души ненавидящая человека, которому подчиняется. Чем, конечно, хороша была моя история, так это тем, что и придумывать ничего особенно было не надо, и все мои эмоции были подлинными. Разговаривала с ним я действительно искренне.

Ким стал моим личным биоби-мастером, другом, младшим товарищем и – наполовину записками, наполовину жарким эзоповым шепотом – рассказал мне, на что, собственно, рассчитывает.

Он не был дураком и не считал себя единственным лучом света в царстве тьмы. Он искал этот луч. Он верил, что где-то существует штаб настоящего Сопротивления. Умные люди с возможностями – где-то в высших, элитарных слоях, среди А-плюсового чиновничества или крупного бизнеса. Ким искал этот штаб, верил, что найдет его, и эта вера придавала смысл его жизни.

Я доложила об этом Веберу и спросила:

– Что вы собираетесь с ним делать? Зачем он вам вообще? Он же безобидный.

– Ни за чем, – ответил Макс холодно. – Просто держи руку на пульсе.

Больше вопросов я не задавала. Держать руку на Кимовом пульсе было приятно и несложно: он был милым и романтичным, читал мне стихи и искренне верил, что однажды Сопротивление победит.

– Прощай, Андрей, – сказала я, подавая Киму руку. – Заберешь к себе Субботу, пока меня не будет?

– Конечно, моя госпожа.

Это дурацкое обращение биоби-мастера к заказчику было очень популярно в зоне А, а еще больше в А-плюсе. Все не могу привыкнуть.

– Просила же не называть меня так…

Я еще раз сжала его теплую и крепкую ладонь и полезла в авиакар.

– Вот это да, – сказал мне Андрей в спину, – скоро вы увидите самого Тео Буклийе.

В интонациях Кима сейчас явственно читалось: «ШТОП ОН ЗДОХ».

– С ума сойти. Вот бы оказаться на вашем месте, – продолжал он деревянным тоном.

– Напьешься – будешь, – ответила я знакомой с детства бессмысленной фразой, которую почему-то говорил в таких случаях отец, и устроилась в белом кожаном кресле. Герметичная дверь бесшумно закрылась.

Авиакар оторвался от земли, на мониторе замелькали сообщения – автопилот связывался с авиадиспетчером, и начал набирать высоту. На лужайке стоял Ким с Субботой на руках и махал мне вслед. Я смотрела на него сверху вниз и вдруг почувствовала, что буду по нему скучать. Он был простым и добрым человеком с одной внятной жизненной целью и, как говорится, одним дном. Вебер – тот имел множество доньев. А великий Тео Буклийе, знакомиться с которым я летела, вообще, наверное, был сволочью совершенно бездонной…

Зелень, парки и жилые кварталы обетованной зоны А стремительно уменьшались, превращаясь в геометрически правильные фигуры внизу. Я летела в А-плюс – в рай на земле.

Для удобства я перевела Универсум с экрана биочасов на монитор перед собой и откинулась на белую мягкую спинку сиденья из органической кожи. Что там у нас новенького?

Новостные ленты обитателей зон А, В и А-плюс отличались друг от друга. В зоне А было больше бахвальства, в В – больше смысла. Двенадцатибалльники из А выкладывали дорогие личные беспилотники и хвастались друг перед другом новейшими биоби. Девяти-десятибалльники из В часто писали что-то в прикладных целях: обсуждали приложения по доставке хороших продуктов, налоги на детей, особенности доступных им биоби и лайфхаки по поднятию рейтинга. Интересно, что ценности и интересы жителей зон А и В при этом в целом совпадали – просто в А сетевая бытовая практичность считалась признаком дурного тона. А вот А-плюс – это был действительно другой мир. Инопланетяне.

По работе я теперь имела доступ к профилям плюсовиков, более того, Вебер прямо велел подписаться на некоторых суперзвезд – в том числе на Дану Буклийе и Хелену Фишман. Я это сделала, сгорая от любопытства, но быстро разочаровалась. Ярко, красиво – и все. Бесконечные фото и видео килограммов лакшери-плоти. Подружкам было по семьдесят три года, выглядели они на двадцать пять, на их месте я бы, наверное, тоже испытывала потребность ежедневно этим хвастаться…

Гораздо интереснее были закрытые профили. Например, у шестнадцатилетней Катрин Че, высокий пост отца которой не мешал ей вести в Универсуме насыщенную виртуальную жизнь. Когда Вебер дал мне доступ к профилю Катрин, у меня волосы встали дыбом.

Катрин была звездой закрытого сегмента Универсума, собирала миллионы лайков, и термин «золотая молодежь» к ней не подходил, молодежью она была как минимум платиновой. Она была дочерью Координатора зоны F и пользовалась такими же биоби-линзами, какие носил Ник в служебных целях, когда шпионил за Кимом. Только ее линзы были в разы дороже и лучше. При помощи этих линз она снимала так называемые «эмоушенс» – модный жанр у А-плюсового молодняка. Видео, которое вызывает эмоции. Не важно какие, лишь бы сильные. Смех, или страх, или ужас, или отвращение. Катрин прекрасно справлялась со всеми чувствами.

Новенький ролик от Катрин висел в ее новостной ленте всего два часа, но уже набрал почти пятьсот тысяч лайков. Ролик, кстати, странный, я такого еще не видела. Катрин идет по какому-то городу в явно небогатой зоне, смотрит на прохожих, и прохожие падают. Потом в кадре крупно возникает искаженное широкоугольником лицо улыбающейся Катрин:

– Говорят, красота убивает. Мы проверили. Моя – убивает точно.

Я не поняла. Увеличила изображение. Прочитала комментарии. Она что, обнуляет прохожих, что ли? Или снотворное как-то мгновенно им вводит? Подкупила кого-то в «Телемеде»? Или это постановка? Но Катрин дорожит своим статусом модного эмоушенс-автора. Если она попадется на постановке, подписываться на нее больше не будут…

Мои размышления прервал Nick777.

«Начальница, привет, – пиликнуло сообщение. – Ты уже в раю?»

«Нет, – ответила я. – Только по дороге туда. Предвкушаю».

«Ясно. Куда нам, простым смертным. Какие будут распоряжения? Я тут скучаю. Как там твой кореец и твоя собачка?»

«Так, пятнадцатый, даже не думай!!!»