Необходимые монстры - Ричард Кирк

Зал имел примерно пятьдесят футов в высоту и двести футов в длину^[13]. Мох не разглядел никаких признаков присутствия Радужника. Слон, которого он в последний раз видел в темноте, высился перед ним, закутанный в пластиковую плёнку. Коллекции птичьих гнёзд, яиц, зубов, окаменелостей и всяческих иных мыслимых останков, некогда принадлежавших какому-нибудь живому существу, стояли на полках, детально обозначенные на этикетках по сложной музейной системе. Дополнительные шкафы и макеты крупных животных занимали центр помещения, создавая лабиринт из противопоставлений, какие во сне видятся. За лабиринтом, в дальнем конце зала, виднелся пустой вольер, развалина из металла и стекла, служившая дополнением к безжалостным признакам разрушения в городской выси. Хранилище когда-то устраивало публичные экскурсии, но складывалось впечатление, что посетителей здесь не было уже десятки лет. Мох поднял мешковину на сундуке и освободил его от упаковки, которую сам скреплял клейкой лентой. Положив её на пол, он задвинул сундук в глубокую нишу между двумя шкафами с окаменелостями. «Куда, к чёрту, Радужник подевался?» – думал он, работая пальцами.

Торопясь вывести Имоджин из квартиры Сифорта, Мох оставил там свой револьвер. Теперь он вынужден был придумать что-то новое, чтобы прикончить Агнца. Одно пришло ему в голову в тот день с утра пораньше, когда он осматривал набор инструментов корабельного плотника. Встав на колени перед слоном, Мох развернул кусок парусины, в котором лежали сапожное шило и пробойник для отверстий. У инструмента имелась гладкая деревянная рукоять, оказавшаяся настолько Моху по руке, что могла бы сойти за её отсутствующее продолжение. От рукояти отходили два металлических штыря. Тот, что подлиннее, был размером с указательный палец Моха, тот, что покороче, был металлическим долотом размером с его же мизинец. И шило, и долото были смертельно заточенными.

Агнец был хитроумен и опасен, но его подводило великое желание. Мох выдумал историю. Он скажет, что отыскал Меморию в доме у Благовонного Стока и после радостного воссоединения сумел уговорить её прийти к нему на Полотняный Двор под тем предлогом, что живёт там (ведь на самом деле там жила Имоджин). По пути к Полотняному Двору Мемория перепугалась и на перекрестке выскочила из такси. История была хиленькая, но ему просто надо было оказаться достаточно близко к Агнцу, чтоб наброситься на того с шилом. Он намеревался воткнуть шило в висок и перебить проходящую за ним артерию. Мох не особо ловко обращался с инструментами, но он видел один раз, как их использовали в тюремном сортире – результат был губительным. До этого убивать человека Моху не доводилось, зато он убил бешеного пса и при всех своих познаниях о том, кто такой Агнец, не видел меж ними никакой разницы.

Мох отбросил парусину в сторону и убрал шило в карман пальто. Встав, бросил взгляд на лестницу, что вела в мезонин, где находилась квартира Имоджин. Там горел свет. В то же время Мох опять слышал какие-то булькающие звуки, знакомые по ночи побега с чердака. Он протиснулся между несколькими чучелами животных и шкафами, набитыми окаменелостями. Идя на звуки, в конце концов вышел на большое открытое пространство, занятое баком из стекла размером с железнодорожный вагон. Бак покоился на железном основании, к которому вели широкие ступени. Железо, принадлежавшее прошлому веку, было тёмное, изъеденное ржавчиной. Верх бака крепился цепями с потолка. Шланги змеились внутри аквариума и исчезали в тенях наверху. Источниками звуков были насосы и фильтры бака. От воды, холодной и голубой, исходил биолюминесцентный свет, испускаемый несчётными морскими организмами.

Стайки рыб и одиночные твари двигались за толстым стеклом. Медуза колыхала нитками своих жалящих щупалец среди живых кораллов и анемон. По дну бака, тычась носом в грунт, двигалось нечто на листовидных конечностях, испускавшее пучки света. Мох был поглощён рассматриванием этого чуда, когда из находившейся слева от него кладовки вышла Имоджин.

Её волосы были убраны назад. Локтём она прижимала к себе пару технических резиновых перчаток. В руке была зажата сдохшая рыба – бледно-розовая, с молочно-белыми глазами и жабрами, распластавшимися по пальцам девушки, как лепестки хризантемы. Движения Имоджин были скованными. По шее тянулась багровая черта.

– Вы здесь, – глуповато изрёк Мох. Он был поражён.

Она резко повернулась на его голос. Выражение удивления на лице сменилось гневом. Она пошла к нему, поводя головой, с губами, бледными от злости. Мох отступил на шаг – и вовремя: дохлая рыбина полетела в него. Пролетела мимо, но вполне близко, чтобы он учуял её запах. Времени смотреть, куда рыбина упала, не было. Имоджин попыталась шлёпнуть его по лицу. Мох отстранился, и удар пришёлся ему по правому уху. Её брыкнувшая нога попала ему в раненую голень.

– Имоджин, перестаньте. Что вы делаете?

– Какого чёрта вам здесь нужно?

– Что с вами?

– Вы бросили меня лежащей на этой грёбаной дороге!

– Я подумал, что вы мертвы. Меня пытались пристрелить.

– Нас пытались пристрелить! – Имоджин, тяжко дыша, заходила взад-вперёд. От резких движений волосы распустились, и их пряди легли ей на лицо. Она завела их за уши. – Так вот, я явно не была мертва. – Она подхватила с пола упавшие резиновые перчатки.

– У меня выбора не было, – сказал Мох. – Если б я остался, то сейчас тут не стоял бы.

– Вот только не надо давить на жалость. – Резиновая перчатка шлёпнула его по щеке, оставив на ней след от рыбьей слизи и чешуи. Оттирая их рукавом пальто, он попробовал ещё раз:

– Что вы-то тут делаете?

– Я здесь живу и работаю. Где же ещё прикажете мне быть? – ярилась Имоджин.

– Оливер отпустил вас?

– Не понимаю, о чём вы, Мох.

– Оливер Таджалли. Он сказал мне, что похитил вас.

Что-то похожее на забавное смятение промелькнуло по лицу Имоджин.

– В самом деле?

– Я только повторил то, что он сказал.

– И вы ему поверили?

– Ещё раз: я думал, что вы мертвы. И испытал такое облегчение, узнав, что живы, что соображать не мог. Что произошло?

Имоджин уставилась на рыбину на полу. Мох напрягся.

– Я очнулась на земле, когда этот урод – управляющий домом – хлестал меня по лицу и велел вставать. Всё твердил, что меня посадят в тюрьму. Двое мужчин с оружием побежали за вами, подняв страшный шум. Им показалось, что они вас увидели, но это оказался просто привлечённый суматохой прохожий. Начался полный бардак. Этот урод всё орал на меня, оскорблял по-всякому. – Она подняла рыбину.

– Имоджин, я сожалею…

– Вот я и врезала ему по дыхалке.

– Вы – что?

– Мне удалось встать и забраться в такси, невзирая на то, что его псина пыталась оторвать мне ногу. К тому времени к месту происшествия уж народ повалил. Я велела таксисту везти меня оттуда подальше, что он проделал с радостью. Договорились, что он отвезет меня в клуб под названием «Левиафан».