Звездные бойни - Кирилл Каланджи

В новых документах я даже имя не стал менять – оказывается, в галактиках насчитывается порядка ста сорока миллионов человек с именем Валдай. За два прошедших года я неоднократно пытался узнать, как там дела у моих предков на Земле. Но особо и в этом не преуспел: знаю, что они растят нового ребенка из пробирки и даже не вспоминают обо мне. Ну, это и немудрено – я же числюсь среди позорно погибших на Шишере. Кстати говоря, моя единственная и последняя книга после успешного старта продаж в несколько миллионов копий впоследствии в продаже провалилась. Империя начала трещать по всем фронтам, и уже никому не были интересны книжки о путешествиях бравых гренадеров и борьбе с повстанцами. Баланс сил изменился. Мир для меня в итоге сузился до моего собственного корабля, и из этого мирка выхода я не вижу. Плохо это или нет, но у меня бывают иногда приступы ностальгии по старым временам. Мне часто снится, как я и мой взвод штурмуем очередную неприступную повстанческую цитадель. После таких снов я обычно просыпаюсь с криками и в холодном липком поту, но все же мне этого не хватает. Жар борьбы, накал и страсть штурмовой атаки, звуки выстрелов, адреналин, перемешанный с запахом близкой смерти.

Последний раз я стрелял, наверное, где-то полгода назад, и было это на планете Суаг-Хэ, когда я перевозил ящики с консервами. Пришлось отстреливаться от наглых мерзких зубастых двуногих горбатых тварей, которые хотели сожрать груз и меня вместе с ним. Ну и если брать в общих чертах, то моя работа практически не опасная – за мои порядком более чем триста вылетов я попадал в перестрелки или сталкивался с технической аварией всего раз десять-пятнадцать. Это ничтожно малый процент. Мне еще везло, потому что я догадался не брать крупные и прибыльные заказы на транспортировку грузов прямо на столичные планеты рушившейся империи или в эпицентры межгалактического мятежа, где шанс погибнуть или быть сбитым на подлете равен примерно 77 к 1.

Но это не значит, что моя жизнь стала проще и безопаснее, сейчас я просто даже не задумываюсь о завтрашнем дне. Когда я был звездным гренадером, мой мир казался простым и лаконичным. Нет, серьезно, все, что от меня требовалось, – это верно служить великому императору и выполнять спорные приказы надменных офицеров. Вахта, обед, вахта, ужин, вахта, сон – и так до бесконечности каждый день. Многие бы сказали, что это просто рутина, унылое времяпрепровождение имперских солдафонов. Бытовая однообразная гниль. Но сейчас, когда я волен проводить свои дни как захочу и где захочу, я понимаю, что мне этого чертовски не хватает. В первую очередь не хватает уверенности в завтрашнем дне. Когда я носил свои доспехи и сражался с повстанцами, я точно знал, что если я не погибну, то на следующий день все будет точно так же, как было вчера. Я жил идеями победы, идеалами войны и ожиданием сытой жизни на пенсии. Сейчас я предпочитаю вздремнуть, нежели думать о завтрашнем дне.