Восстание мертвых - Джефф Нортон

– Сэм, куда мы летим? – спросил Иона.

– В Калифорнию, – ответила Сэм. – Я связалась с Лос-Анджелесом.

– У нас достаточно топлива?

– Я настроила автопилот, чтобы минимизировать его расход, – объяснила Сэм. – Дует попутный ветер, так что на время полета это почти не повлияло.

Иона взглянул на указатель уровня топлива. Стрелка была почти на ноле.

Он сел в кресло рядом с девушкой и вспомнил кое-что о Лос-Анджелесе из школьной программы.

– Разве город не покинут? – спросил он. – Там ведь были какие-то проблемы даже до того, как пало правительство США…

– Парень, который связался с нами, – сказала Сэм, – говорит, что продаст нам необходимое биотопливо.

– Он Страж? – переспросил Иона, с подозрением отнесшись к тому, что Сэм назвала его просто «парнем».

– Нет, просто топливный спекулянт.

Иона слышал о таких людях: они запасали топливо и перепродавали его по невероятно завышенным ценам. Технически они не нарушали закон, но многие при этом были преступниками, пополнявшими свои запасы при помощи краж. Иона разочарованно вздохнул: им предстояло столкнуться с очередными ненадежными партнерами.

– Не переживай, – добавила Сэм. – Мы заправимся и улетим, не сходя с самолета. Хотя выйдет недешево.

– У меня больше ничего не осталось, – признался Иона.

– У меня есть доступ к счету Стражей, который используется при чрезвычайных ситуациях, – сказала Сэм.

Иона заметил на боковой консоли планшет Сэм и потянулся к нему.

– Что именно в этом сообщении? Можно мне прочитать?

– Оно пришло не из Метасферы, – ответила Сэм.

Иона замер от удивления, а затем вспомнил, что слышал какой-то голос.

– Кто-то связался с нами по радио?

Эрель Диас брал в руки один планшет за другим, делая необходимые изменения и расчеты. Остальные ученые молча наблюдали за ним. Диас ни разу не обратился ни к кому из них за помощью. Это был его крест, а не их.

Единственным человеком, который нарушал напряженную тишину, был Дэвид Фостер, а точнее, Перенесенный, занявший его тело. Его протесты превратились в отчаянные крики и даже в мольбы. Но никто не смотрел на него.

Заглянув Диасу через плечо, Грейнджер просмотрел расчеты и поторопил хирурга.

– Кажется, – протянул Грейнджер, – мы готовы приступать.

Босс Диаса был очень умен, но являлся скорее предпринимателем, нежели ученым, а потому не мог смириться с осторожным методом Диаса.

– Еще нет, мистер Грейнджер, ради бога. Мне нужно перепроверить…

– Прорывы в науке начинаются с экспериментов, – настаивал Грейнджер. – Выполняйте извлечение!

Диас посмотрел на коллег, будто надеясь на их поддержку, но не получил ее. Несколько ученых опустили взгляд, но все они были слишком преданы Грейнджеру – или трепетали перед ним, хотя его это совершенно не волновало, – чтобы высказаться.

Вздохнув, Диас кивнул. Он провел большим пальцем по экрану планшета, и на мониторах возле томографа возникли строки программного кода.

Сам томограф ожил, выдвижной стол дрогнул и пришел в движение. Дэвид Фостер головой вперед погружался в стерильно-белую трубу аппарата.

– Нет! – кричал он. – Нет, пожалуйста! Не поступайте так со мной. Пожалуйста. Вы убьете меня. Вы снова убьете меня!

– Я не хочу этого, – сказал Диас и не солгал при этом. – Я надеюсь, что вы – и, говоря «вы», я имею в виду Джошуа – сможете жить как раньше, в форме цифрового…

– Нет! Мне нужна… жизнь. Мне нужна…

Дэвид Фостер кричал, и его крик эхом отражался от стенок томографа, заполняя собой всю комнату. Это был крик невыносимой боли. Процесс извлечения раздирал его мозг надвое.

Грейнджер в нетерпении подался вперед, внимательно глядя на ближайший к нему монитор. Он изучал графику: от круга в разные стороны расходились перемежающиеся красные и зеленые полосы.

Аппарат жутко грохотал. Диас крикнул пациенту:

– Я временно переношу ваши данные на запасной сервер. Как только мы излечим ваш «голод», мы сможем снова перенести вас. Вы сможете вернуться…

– Работает! – провозгласил Грейнджер.

Зеленые полосы на экране становились все толще, вытесняя красные. Индикатор выполнения под кругом постепенно менял окраску, заполняясь красными импульсами. Диасу хотелось верить в собственную правоту.

Пациент снова закричал и так сильно дернулся, что Диас отступил от него. Тело Дэвида Фостера сотрясали судороги, и путы, сдерживавшие его левую ногу, порвались. Двое других докторов ринулись вперед, чтобы не дать ноге упасть со стола.

– Пациент больше не выдержит, – запротестовал Диас.

– Он должен был раньше об этом подумать, – сказал Грейнджер без малейшего признака сочувствия.

Взгляд его был прикован к экрану. Индикатор выполнения был красным уже наполовину.

«Вторую половину пациент может не пережить», – подумал Диас.