Великий Дракон - Олег Дивов

— Саттанг. — Август кивнул. — Сочетание тяжелейших условий, стресса и влюбленности — а Ида вправду любила Макса — привело к возобновлению процесса.

— Ну и беременность повлияла, не иначе.

— Многое повлияло. — Август отвел взгляд. — Иду сейчас спасла бы еще одна операция. Но она уже неадекватна, у нее практически разрушена личность. А Макс сбежал от ответственности в работу. Как и раньше сбегал. Его вполне устраивает, что Ида вызывает безотчетную ненависть у всех. Я намекнул ему осторожно — привези дочь с няней сюда, положим Иду в клинику. Да, после лечения она станет инвалидом. Это уже без вопросов, слишком все запущено. Но она сможет жить, пусть ей и придется питаться строго таблетками, за год-два можно восстановить личность. А он мне ответил, что у Иды снесло крышу на почве материнства, ребенок подрастет, все пройдет само. А не пройдет — тоже невелика проблема.

— Он подозревает, что ребенок не от него.

— Я не стал докапываться до истины. Это неэтично. Девочка не участвует в наследовании. Какая разница, кто ее биологический отец? Это важно исключительно для наследования титула и княжества. Макс признал ее, значит, он отец по закону и по морали.

— Что ты будешь делать?

— Попробую поговорить с ее бабушкой. Иде нужно лечиться, иначе она быстро превратится в окончательную развалину, физически и умственно, и искалечит ребенка.

— Думаю, учитывая все страсти, мне лучше не вмешиваться.

— Да. — Август забрал у меня пустой стакан из-под шербета, отнес на стол и вернулся. — Поговорим о нас?

— Не вижу зачем.

— Я подумал, что было бы справедливо оставить сроки развода на твое усмотрение.

— Это попытка переложить ответственность.

— Нет. Ты сама определишь, когда будешь готова.

— Ага, а если я буду тянуть год?

— Я исхожу из того, что тебе понадобится не менее трех лет.

— И ты считаешь, что Анна будет безропотно ждать столько времени?! Август, кому ты врешь? Я сегодня утром оставила жучок на столе в ресторане. Так что теперь отлично знаю, какого мнения Анна по поводу что меня, что тебя.

— Почему нас должно волновать ее мнение?

Я оторопела. Пофыркала и, чтобы не молчать, спросила:

— Что это за новости — что ты не веришь в любовь? Это вообще мои слова были!

— Прости, что я взял их поносить без разрешения.

— Мне ты говорил, что любишь Анну.

— Разве? Делла, все очень просто. Я устал. От одиночества. От осознания, что сам по себе я никому не нужен. Раньше меня это не заботило, а теперь гнетет. Мне предстоял тяжелый период в жизни, и я завел ни к чему не обязывающий роман с красивой девушкой. Я не хотел, чтобы у меня началась депрессия в самое неподходящее время. Сам не заметил, как привык…

Да-да, подумала я, эта привычка выглядела так: пришел некий господин Тан и объяснил тебе, что поздняк метаться. Тут ты сразу и привык!

Вот сейчас ляпну это тебе прямо в глаза — посмотрю, как ты запрыгаешь… Нет, не ляпну, конечно. Ведь ты перепугаешься, сгребешь меня в охапку, сунешь в яхту и под конвоем отправишь к Крису на Дивайн. Наговоришь Крису ужасов, и даже на прогулку по нашему персональному Эдему я смогу выйти исключительно в сопровождении взвода терминаторов. Огги будет ездить следом в бронированной коляске, а Василисе привинтят гранатомет на спину. И ведь это я не особенно преувеличиваю. Молчи, Делла, молчи…

Август переступил с ноги на ногу и осторожно произнес:

— Делла, насчет того, что ты сказала в ресторане… Что ты стеснялась признаться…

— Не говори глупостей, — перебила я. — Обыкновенная реплика в расчете уесть оппонентку.

— Я так и подумал. Не такой уж я толстокожий, чтобы за столько лет не заметить.

Я снова оставила его слова без ответа. Август вздохнул.

— Почему ты не сказал Анне, что инквизитор?

— Подумываю сменить профессию.

— Думаешь, она не знает, кто ты?

— Это не имеет значения.

Я фыркнула:

— А что имеет? Август, ну вот честно — что для тебя имеет значение в этих отношениях? Ее преданность, верность, готовность ждать тебя на пороге вашего дома, будущее вдвоем? Что? Ты не мог так поглупеть, чтобы не видеть, — она совершенно тебе не подходит. Ты можешь лгать окружающим, что она такая нежная и хрупкая, такая жертвенная и влюбленная, — мне не надо. Мы оба знаем, что она хищница. Ограниченная, хамоватая, невоспитанная, ей подвернулся завидный холостяк — и она пойдет по трупам, если кто-то встанет на ее пути. Потому что мечтает сделаться герцогиней Кларийской.

— Верно, — невозмутимо ответил Август. — Потому-то я и хочу, чтобы ты ни во что не вмешивалась. Анна действительно способна пойти по трупам. Да, она выглядит глуповатой, но это означает лишь, что она не сумеет грамотно замести следы. Тебе и Огги не станет легче от того, что убийца окажется в тюрьме.

— Это замаскированная угроза? Сама не отойдешь, я, типа, тут ни при чем, я предупреждал?

— Делла, я отлично знаю, кто и что стоит за Анной. Редкий случай, когда женщине даже приближаться не стоит к задаче. В этой структуре женщина — расходный материал. Влияния у нее не больше, чем у этой балюстрады. Какой бы умной она ни была.

— Не верю. Во-первых, для такого надо полностью исключить общение, во-вторых, Анна-то сумела приподняться.

— Анна не состоит в этой структуре. И больше всего на свете боится, что ее «разжалуют» — и отправят туда. Оттуда не возвращаются.

— И ты решил ее спасти. Ценой брака. Очень благородно, герцог.

На этот раз промолчал Август.

— Стало холодать, — выдавила я. — Пожалуй, самое время перебраться на кухню.

Я ушла, оставив Августа на веранде.

* * *

Было очень весело. Слуги разожгли огромный старинный камин, наготовили кучу еды. Мы пили виски и пели песни. Августа уговаривали сплясать, он отнекивался. Ко мне подсела Мелви, которая пила чай, зато налегала на свежепожаренную баранину.

— Все отснято, — шепнула она мне.

— Тьфу. Ты все-таки решила заготовить компромат?

— И не жалею. Эту девку надо гнать. Я просмотрела начало записи, хотела полюбоваться, как Макс будет разыгрывать спектакль — при ее перспективах соблазнение задача непростая. Только девица напрыгнула на него так, словно ей сообщили, что этот секс — последний в ее жизни. Он мявкнуть не успел.

— Ничего себе.

— Тебе Макс сказал, что они знакомы?

— Сказал. Но не был уверен.

— Она просила его помалкивать о том, что они виделись раньше.

— Тем хуже для нее.

Макс пришел довольно скоро. Вместе с Анной. Она была такая разнеженная, истекавшая истомой, от нее за километр пахло другим мужчиной, — но притерлась Августу под бок. А тот и бровью не повел.