Великий Дракон - Олег Дивов

Он отвернулся, закурил, выдохнул дым в сторону. Я осторожно взяла у Макса из пальцев сигарету, сделала две затяжки и вернула. Голова резко и тяжело закружилась.

— Зачем?

— Похоже, мне скоро предстоит работа. Я не курила больше года, отвыкла уже совсем. А в тех краях дымит каждый второй…

— Каждый первый, я бы сказал.

— Анна уверяет, что Мэдлин сперла некую вещь.

— Ты примерно в курсе дел? У Мэдлин китайцы убили отца. И убили, в общем, по ошибке. Ее полубрат, Хорас Грей, влез в авантюру, плохо просчитав ходы партнеров с шанхайской стороны. И с отцом не посоветовался. Короче говоря, приняли решение Хораса убрать, а дальше непонятно — может, у кого-то на Сайгоне был персональный зуб на его папашу, а может, просто исполнитель перестарался. Выжила одна Мэдлин, случайно. Старик знал, кто она и зачем. Терпеть ее не мог. Но когда разобрался… Старик свою вину признал, но поставил условие, чтоб при его жизни даже мыслей никаких не было. Он знал, что проживет дай бог два года еще. И он сам отдал Мэдлин некий чип. Кто-то предал, и теперь за Мэдлин гоняется весь Сайгон, вся китайская мафия и еще много желающих.

— Старик?..

— Старый император.

Ничего себе уровень, подумала я. Тут закуришь. Тут душа в пятки уйдет у любого, кто более-менее в теме.

— Что на чипе?

— Чего не знаешь, даже под пыткой не расскажешь. Не спрашивал.

— Она знает?

— Да. Вторая проблема — Мэдлин сама не может воспользоваться этой информацией. Нужен человек-ключ. Кто он, Мэдлин без понятия.

— Мне уже интересно.

— Я знаю только одно: это не против Земли. Но если этот чип попадет в Эльдорадо…

— Вальдес вроде не собирался воевать, даже наоборот.

— Под Вальдесом уже земля горит. Там команда ястребов во главе с Арриньо.

— Шансы?

— Пятьдесят на пятьдесят. Вальдес пришел слишком рано. Мы сейчас оттуда людей пачками вывозим. Там ад.

— Мы? Макс, ты в каком округе?

— Официально — в шестом. По факту во втором. Туда всех авантюристов и отморозков собрали. Всех, кто любит приключения в рабочее время, скажем так. Я уже пять ходок на ту сторону сделал. Осталось обойти Кого — у него восемь ходок. Ничего, я просто с опозданием подключился, наверстаю.

Я в задумчивости выбила дробь по подлокотнику. Макс понял по-своему и налил еще бренди. Не обращая внимания на бокал, я подтянула к себе тарелочку и съела ровно половину сыра. Половину — Кэт, кормилице. Она обожает шотландский козий сыр, но если ей покажется, что я съела меньше половины, не прикоснется к угощению. Потом я доела креветок, подобрала треть форели… Макс глядел, как я методично уничтожаю еду, и балдел.

— Моя роль?

— Честно скажу — дурацкая. Мэдлин знает план. Но его не выполнишь, будь у тебя хоть тварский конвой под началом. Чем больше охрана, тем больше шансов сдохнуть. Единственный выход…

— Кто-то должен оттягивать внимание на себя.

— Именно. И чем больше, тем лучше. Участвует Кид Тернер. Он возьмет основное. Ты…

— Поняла. Благо, на меня вышел куратор Анны.

— Куратор у нее Клодан. Надо же — муж. Мне и в голову не приходило. Ну, тем хуже для него.

— А кто над ним?

— Николс.

— А над Николсом?

— Китайцы.

— Куратор сам китаец.

— Ничего не значит.

— Разберусь.

— Вот именно. Делла, в игре — много сторон.

— Что ж там на этом чертовом чипе…

— Потому Мэдлин и не хочет даже пересекаться с Маккинби. Он из нее вынет. И сам на этом кончится.

— Ну замечательно, просто замечательно… Что-то пить хочется. Не возражаешь, если я Лура позову? Кстати, Скотт Старший опять поменял повара, этот умеет делать настоящий восточный шербет.

— Я равнодушен к востоку, — ответил Макс, — да и вообще прогулялся бы. Отпустишь?

— Проваливай, донжуан, — я встала, поежилась и потянула на себя плед. — Вася, вольно.

Собака мигом нырнула под стол и застыла, что-то вынюхивая. Макс постоял, поглядел на торчавшую из-под столешницы пушистую задницу с длинным, богато убранным хвостом, хмыкнул и распахнул дверь в гостиную. Меня окатило шумом развеселых голосов, женского смеха — в котором я без труда выделила деланые нотки, — шуршания и перестуков. Я не захотела присоединяться к обществу. Взяла бокал, подошла к балюстраде, оперлась о перила. В саду было тихо, только звенели какие-то насекомые.

В игре много сторон, в игре много сторон…

* * *

Дуновение воздуха, волна плотного аромата, — рядом со мной появился Август. Смена караула, да-да, один ушел, другой занял его место. Август тоже пил бренди. Ох, кто-то наберется сегодня… Надо из чистого человеколюбия заставить его принять таблетки, а то утром опять синий от интоксикации будет.

— Миледи, — прошелестел Лур за спиной.

Я повернулась, поставила на его поднос недопитый бренди и взяла шербет.

— Мне тоже, — попросил Август.

— Сию секунду, милорд.

— Таблетки на столе, — подсказала я лениво.

— Благодарю, — отозвался Август. — А то выпил я каких-то три глотка, но опьянел неадекватно. Наверное, утреннее шампанское усугубило.

Я молчала и потягивала шербет. По саду пролегла световая дорожка — за углом открыли садовые двери, кто-то вышел. Скрип песка под двумя парами ног. Удаляющийся. Жаркий шепот, нельзя разобрать ни слова, тихий женский смех. Несколько секунд — и парочка затихла, свернув в сторону реки. Садовые двери закрылись.

— Милорд, — это Лур принес шербет для Августа.

И снова тишина. Похоже, народ в гостиной разошелся кто куда. Скотт и Лайон наверняка пошли в кабинет пропустить по стаканчику чего-нибудь народного и спокойно покурить. Вообще-то оба не курили, но я видела трубки и табак в кабинете Скотта. Похоже, у этих двоих трубка была чем-то вроде дани традиции.

Леди Памела, скорей всего, пошла провожать леди Дженнифер — старушка обитала в отдельном коттедже на самой границе поместья. Там у нее был свой персонал, свои лошади и собаки, свои кошки и свои книги. Одиночество ее не тяготило, зато поход к семейному ужину превращался в настоящий визит. Развлечение, однако!

Алистер и Кейт, готова спорить, легли спать. А может быть, Кейт пошла смотреть, как там дети, а Алистер — на кухню к слугам. Опять же, традиция. Чем занималась Мелви, я примерно представляла, но не хотела о том думать.

— Удивительный день, — сказал вдруг Август.

— По-моему, паршивый.

— У тебя есть необыкновенная черта. Ты умеешь меняться до неузнаваемости буквально за несколько часов. Переменчива, как небо.