Прапорщики по адмиралтейству - Владимир Поселягин

Я отправил всех судовых механиков попробовать починить машины. Главное, чтобы корабль дополз до Порт-Артура, а там инженеры разберутся. Альфа его доведёт и сдавать командование не будет – это его трофей.

Из шестидесяти семи пленных выжила едва половина, были три офицера, из них два ранены. Пленных я оставил на борту, выделил в помощь Альфе десять человек в перегонную команду и десять казаков для охраны пленных. Сейчас обыскивали помещения, собирая оружие и составляя списки ценного.

Задержка заняла почти два часа, но дело хорошее. Должны успеть до рассвета дойти до Артура. Сообщение по радио я не передавал, у нас режим радиомолчания, чтобы японцы не засекли. А рапорт по захвату миноносца я передал Альфе. Добравшись до Артура, он его дальше по инстанциям отправит. Неплохо всё прошло. Что касается «Камы», был помят левый борт, теперь ещё и правый мятый.

Механики, разбиравшиеся с машинами на трофее, чего-то намудрили: с их слов поломка серьёзная, но миноносец теперь сможет идти на двенадцати узлах, до Порт-Артура дойдёт. Один из механиков пойдёт на трофее. Так мы и расстались.

«Кама» побежала дальше. Теперь мне пришлось стоять на мостике. Без Альфы будет тяжело, но хоть два часа сна мне дали, чтобы немного отдохнуть. Ничего, и один справлюсь, днём отсыпаться буду.

До Чемульпо мы дошли на рассвете. Мелькать на виду я не хотел, так что отбежали в сторону, где и легли в дрейф на весь день. Наше время – ночь, а днём желательно прятаться подальше от глаз японцев, любых, что военных, что гражданских.

Передав командование судном старпому, я отправился отдыхать: больше суток на ногах, пора бы уже. С отбытием Альфы освободилась должность штурмана, ведь он уже не вернётся. Надо будет подать заявку, чтобы нового прислали. На борту действующий штурманский патент имели только двое – Бета и старпом. Однако у старпома и так дел на борту хватало, поэтому я сделал в корабельном журнале запись о том, что беру на себя обязанности штурмана. Ну, или навигатора, как их у военных называют. Штурман мне привычнее.

Альфа за час до рассвета дошёл до наших дозорных и опознался световым сигнальным прожектором. Наши миноносцы его встретили и сопроводили на рейд. Сообщили Макарову, который сразу приказал подойти к флагману. К тому моменту пленных с борта уже забрали, добавили матросов, так что подошли нормально.

Выяснив подробности захвата, прочитав мой рапорт и узнав о состоянии трофея, Макаров отправил его на ремонт. Так что когда мой Бета ложился спать, миноносец Альфы уже швартовался у причальной стенки ремонтного дока.

Чин мичмана Альфа заработал, Макаров это подтвердил, назвав нас хитрыми близнецами. А орденами, кстати, близнецов одновременно награждали, и у Альфы тот же орден, довольно почитаемый среди молодых офицеров, был на флотском морском тесаке.

За день не случилось ничего, что потребовало бы моего срочного присутствия, а потому я отлично выспался. Раз пять мы видели дымы на горизонте, отчего приходилось отбегать в сторону, но это были рабочие моменты, которые решались командой самостоятельно. На борту всё шло своим чередом. Кок работал, кормил команду и привлечённую абордажную группу. Абордажники тренировались. Пулемётчик осваивал «Мадсен», выпустив шесть магазинов; ночной бой в плане практики мало что дал.

Узнал по поводу Альфы. Срочного ремонта миноносец не требовал, поставили в очередь, выяснив предварительно, что за проблемы у него с машинами. К счастью, запчасти для таких машин нашлись на складах. К ремонту должны были приступить через три дня, так что Альфа пока отдыхал. Впереди у него комплектование команды, пошив формы мичмана, получение чина, приём боевого корабля и ввод его в строй. Интересно, название и тут будет выбирать император? А, ладно. У меня начинается то, к чему я столько лет готовился, не хотелось бы оплошать.

За час до наступления темноты (я уже четыре часа как встал) мы направились к Чемульпо. К Чемульпо я подходил с осторожностью. У входа в русло реки стояло сторожевое судно, парусно-паровое, похоже бронированная канонерская лодка. Подходить ближе я не стал, да и не интересна она мне. У меня другие задачи: ловить японские транспортные и грузовые суда. То, что малоценное – на дно, а ценное в качестве призов гоним в Порт-Артур.

Недавно тут хорошо отряд крейсеров из Владивостока прошёлся, дошёл до Цусимского пролива, вспугнув японцев. Но он уже ушёл, и надеюсь, узкоглазые успокоились. Японцы, кстати, обстрел Владивостока всё же устроили, вынесли множество стёкол из домов, попали в старую рыболовную шхуну, отчего она затонула. Но это все их успехи.

Как оказалось, ночная жизнь на этом транспортном пути была вполне оживлённая: уже через десять минут, двигаясь прочь от Чемульпо в сторону Японии, я засёк разом три дыма. Мы сразу рванули туда на четырнадцати узлах. Японцы и есть, да ещё спокойно с ходовыми огнями идут, ничего не боятся.

Сблизившись, я стал изучать их в бинокль. Хм, два – явно войсковые транспорты, на палубе видны солдаты. Немного, по три-четыре десятка, дышат свежим воздухом, остальные внизу, в тепле. Сам я тоже снаружи подзамёрз. Потёр посиневшее ухо, пытаясь его отогреть, и продолжил наблюдать.

Боевая тревога уже была сыграна, когда я сообщил офицерам:

– «Японцы», трое: один в семь тысяч тонн водоизмещением, второй где-то в районе восьми, третий – в шесть тысяч тонн. Идут в Чемульпо. Характер груза неизвестен. Был бы один – взяли бы на абордаж. Но если там армейские части, может быть оказано сопротивление. Упускать японцев я не хочу. Будем топить. Артиллеристам приготовиться.

Мы сблизились как можно ближе, и я лично направил прожектор и включил его, осветив ближайшее судно. До него два кабельтовых было, триста пятьдесят метров, пистолетная дистанция. Так что почти сразу громыхнули орудия: два помощнее и одно в 75 миллиметров.

Командовал артиллерией на борту не офицер (не дали нам его), а кондуктор Лосев, хороший специалист, отлично подготовивший расчёты. Приказ ему был бить фугасами по ватерлинии (болванки тут не нужны, это не бронированные суда) и тут же переключаться на следующее.

На борту было два вида прожекторов, один из них сигнальный. Именно сигнальным я и освещал ближайшего японца, другой направили на второе судно, а третье, сыпля искрами из двух своих труб, спешно отворачивало в сторону берега, который пока было не видно, он за горизонтом.

Фугасы делали большие пробоины в бортах. Конечно, наводчики в спешке часто мазали, то выше, то ниже, поднимая пенные столбы воды. Но количество превысило качество, первое судно тонуло, кренясь на бок. Поэтому я приказал бить по второму. Солдаты с палуб палили по нам из винтовок. Появились раненые и даже один убитый попаданием в голову. Казаки открыли ответный огонь, хотя я такого приказа не отдавал. Приказал пулемётчику поддержать их.

Расстреляв второе судно, нагнали и остановили третье – то, что имело шесть тонн водоизмещения. Удачный выстрел разбил им винты и перо руля, это позволило остановить судно. Воспользовавшись рупором, я на английском посоветовал команде покинуть борт судна: мол, даю время. А когда шлюпки отошли, потопил и его.