Метро 2035: Эмбрион. Начало - Юрий Мори

Стрелял, естественно, Книжник. Перепугался до смерти, особенно когда из тумана соткалась молчаливая, но такая реальная фигура Зинченко, вот и не выдержал.

– А я голос слышал, – задумчиво сказал собравшимся вокруг него сталкерам Кат. – Со мной эта хреновина заговорила. Впервые.

– Мне когда-то Шамиль рассказывал, что какие-то слова слышал. Видимо, не врал. – Ким осматривался. Туман исчез словно по щелчку выключателя, надо было идти дальше.

Шамиль был одним из первых сталкеров, легендарным. Первый, побывавший на левом берегу после Дня. Там потом и пропал, когда Кат пацаном еще в убежище сидел, лет восемь назад. Сколько же времени Ким по поверхности бродит?

– Пошли, время дорого! – вмешался Буран. – По дороге обсудим.

Лезть на одну из «свечек» разрушенного жилого комплекса вместе с Катом решил Винни, как единственный знаток этих мест, хотя и тоже нечасто здесь ходивший. И естественно, Книжник, жадный до любых новых впечатлений от города. Остальные заняли позицию в подъезде, ощетинившись стволами. Милое дело от мортов в помещении отбиваться, если что. Вся сила собачек была в нападении с разных сторон, а здесь иди, попробуй – вход-то один. Он же и выход.

Шестнадцать этажей по лестнице вверх. Детские игры по сравнению со спуском по скобам тогда с Башни. Выход на чердак был закрыт на висячий замок, который Винни снес прикладом, даже не останавливаясь. Короткая лесенка на крышу.

Простор, да. И вид на город потрясающий. Но сейчас не до зеркала водохранилища, их интересует совсем другая сторона. Вот под ногами нитка улицы, уходящей от цирка к дамбе, вон серый зуб офисного центра, а за ним – их маршрут.

– Нам туда, – махнул рукой Макс. – Мимо «Дома быта», между ним и цирком, по Краснознаменной до упора. До кольца. Видишь дорогу?

А что, хорошая дорога. Машин гораздо меньше, чем в центре, синего сияния горячих пятен тоже не видно, только слева что-то есть. Но им туда, к Чижовке, и не нужно. Само Острогожское кольцо не видно, заслоняют дома, а вот за ним – да, странно получается. Там раньше частные дома шли, какие-то автобазы, а теперь почти вплотную к кольцу стояла стена леса.

– Я же говорил! Я говорил! – непонятно чему обрадовался Макс.

Винни при этом внимательно осматривал всю зону будущего похода. Черт его знает, любая мелочь там, внизу, может оказаться очень важной. Жизненно.

Кат внимательно присматривался к другому. Неподалеку от кольца, над деревьями за ним, кружили две еле уловимые взглядом точки. Он готов был спорить, поставив цинк патронов, что это совы. Два здоровенных крылатых убийцы. И идти придется прямо к ним.

– Спускаемся, – скомандовал Кат. – Что могли, рассмотрели. Дальше по обстановке.

Обстановка внизу была приближенной к боевой.

Сперва, услышав незнакомый визгливый голос, они схватились за оружие, но спустились и увидели, что никто не стреляет. Наоборот. Буран ржал так, что испуганное эхо гуляло между стен подъезда, то упираясь в почтовые ящики с сохранившимися номерами квартир, то гулко ухая в открытые двери лифтов – грузового, куда влезла бы вся мебель на одну квартиру, и пассажирского, маленького, напротив. Скрудж был не так шумен, просто криво ухмылялся, поглядывая на источник визга. Лысый спокойно контролировал ситуацию, а Ким стоял напротив небольшой сморщенной старушки в цветастом платке и напяленном поверх халата ватнике, здорово напоминавшем старинные фотографии из мест заключения.

– Чего приперлись? Пошли отсюда, наркоманы чертовы! Мутанты беззубые!

– Бабка, уймись! – Ким попытался вытолкнуть бабку из подъезда, но куда там! Она растопырила сухие старческие ручонки, по локоть вылезшие из рукавов ватника, вытянула пальцы, словно хотела выцарапать командиру группы глаза.

А может, и хотела, кто ее знает.

– Что за шум, а драки нет? – поинтересовался Кат. Винни ржал вовсю, вторя Бурану, а Книжник жадно разглядывал источник беспокойства. Житель поверхности, надо же! Живой и умеренно здоровый, по крайней мере физически. Про умственное здоровье говорить не приходилось – бабка уже отодвинула все сто килограмм веса Кима и рвалась к основной массе «наркоманов и беззубых мутантов».

– Может, ее грохнуть? – спросил Скрудж.

– Все бы тебе пострелять, – ухмыльнулся Буран. Он держался за челюсть, словно проверяя, не вывихнул ли от смеха. – Бабка, а бабка! Как ты выжила-то не в убежище?

– Кому бабка, а вам, уродам, Марина Борисовна! – громко заявила та. – Всю жизнь неподалеку жила, токмо сперва сверху, а потом в подвале. И дальше жить буду, а вы сгинете!

Кат улыбнулся. Дивная старушка. Он встречал одиночных жителей, но, как правило, или беглецов с форпостов, или просто мутных товарищей, явно из банд левого берега. Но вот так, чтобы двадцать два почти года наверху, и спокойно жить? Да уж…

– А дед твой где? – попробовал переключить внимание Ким. – Ваш, то есть?

– Помер дед, – буркнула Марина Борисовна. – Давно уж. Водички пошел набрать вниз, к водохранке, говорил, ключи там чистые. Попил, пятнами пошел, будто кто синяков наставил, остатки волосенок выпали, да и преставился. Дурак потому что. А я про гражданскую оборону все помню. Не пила.

– Ладно, бабушка. Уходим мы, не ругайтесь, – мягко сказал Буран. – Если чем обидели, извините уж.

– Вот-вот, топайте! Мне еще на мышей охотиться, – буркнула суровая старушка. – Жрать-то надо чего-то.

На том и разошлись. Выяснять, что за люди, да где они такие красивые выжили, бабка не стала. И то верно, мыши точно важнее семи оболтусов с автоматами. Мутантов и наркоманов.

У «Дома быта» свернули налево и тем же походным порядком пошли по извивающейся улице. Машин, как и рассмотрели сверху, было немного. Центр остался позади, а здесь движение когда-то было не таким оживленным.

Далеко за спиной раздался вой одинокого морта. Похоже, где-то возле цирка разведчик пробегает. Остальную стаю не слышно, поэтому пока никаких телодвижений. Только оглядываться почаще и слушать внимательно.

Когда группа скрылась из вида, бабка осмотрелась по сторонам и быстро побежала, вскидывая худые ноги в вязаных чулках. Не за сталкерами, но – что их бы удивило – примерно в том же направлении. Только более короткой дорогой.

Странно, но охота на мышей Мариной Борисовной почему-то была отложена на потом. Рядом куда более привлекательная дичь, о которой надо сообщить старшему. Пусть решает. Конечно, оружия у них до черта, проклятого, огнестрельного, но зато – семь пар отличных ушей, ими можно задобрить Темного Идола. Тогда и дальше жить будет хорошо. Языками верующих его так не задобрить, сколько не старайся. Пробовали, почти все отрезали, но не выходит, уши нужны. От своих языки взяли, конечно, немые теперь почти все. Кроме разведчиков, конечно, им старшему доносить надо, где кого видели, а от чужаков уши, вот оно и сладится все.

Тумана старушка не боялась. Она вообще ничего не боялась, после того как уверовала в Идола. В нем спасение, его людей даже морты стороной обходят. От центра и до Леса его власть, что бы там эти подземные кроты о себе не думали.