Миры Артёма Каменистого. S-T-I-K-S. Чёрный рейдер - Нелли Видина

Горы сломанных вещей, не все из которых поддавались опознанию, груды пищевых отходов. Над свалкой летали мухи, и она источала самый настоящий смрад. Будь я одна, обязательно бы обошла, но принимать решение будет Князь, поэтому я продолжала рассматривать свалку и обратила внимание на то, что некоторые «барханы» неправильные, а, присмотревшись, поняла, что из мусора сложены подобия жилища. На свалке обитали бомжи. В нашем случае это означает, что где-то здесь могут скрываться заражённые.

Справа блестела поверхность довольно большого озера. Поскольку лодки у нас нет, обходить будет хлопотно. Слева – густой лес, завалы и буераки. Князь, как и следовало ожидать, выбрал свалку. Ничего не оставалось, как послушно топать за нанимателем. Лишь бы ногу не сломать. Рыхлый мусор легко проминался, а под поверхностным слоем могло оказаться что угодно.

Безрукая кукла Барби упиралась спиной в торчавший наружу железный штырь, обломки мебели перемешались с осколками витража, поверх которых лежала гнилая картошка. Князь пнул пластиковую бутылку из-под фанты.

– Ур? – куча мусора зашевелилась, и на поверхность выпрыгнул заражённый.

Сделав шаг, он не удержался и упал. Мертвяк был на последнем издыхании от голода. Он снова заурчал, попытался подняться. Чтобы не мучился, я тюкнула его «клювом» по голове.

– Ур! – всполошились остальные мутанты.

Эти были поживее: ещё не бегуны, но и не медляки. Твари сделали дружный рывок, преодолели около десяти метров, кто чуть больше, кто чуть меньше, и выдохлись. Не переставая урчать, они поковыляли к нам с черепашьей скоростью классики киношных зомби. Я даже не дёрнулась в их сторону. Если Князь хочет, то пусть идёт и убивает. Виноградин в низших не бывает, пусть урчат. Догнать нас они не смогут, а округу о нас они уже оповестили.

Князь с маршрута не свернул. Стало быть, прибьёт, если доковыляют. Я поскользнулась на ошметках банана, чертыхнулась, удержала равновесие и выкинула из головы мысли о переродившихся бомжах.

Свалка закончилась, и снова начался лес, хотя правильнее было бы сказать – парк. Потому что зарастающая дорожка была выложена плиткой, а по краям дорожки сохранились остатки бордюра. С сосны на сосну перепрыгнула белка. Зверёк проворно спустился и требовательно на нас уставился. Непуганый, привык в городах есть с рук и по-прежнему считает людей источником пропитания. Сунется к заражённым, так те его за милую душу съедят. Князь белку проигнорировал, а я вскрыла пачку кешью, присела на корточки и протянула зверьку орехи. Белка забрала подношение и принялась уплетать. Я поднялась и поторопилась за Князем.

Минут через пять белка снова нас догнала, села на тропинке и дёрнула ушами. Вид у неё был решительный. Я отдала ей половину оставшихся орехов и даже не удивилась, когда белка появилась в третий раз. Зверёк не стал ждать, когда я расщедрюсь на новую порцию. Цепляясь за одежду коготками, белка забралась мне на плечо и ткнулась мордочкой в ухо. Пришлось отдавать остатки кешью. Пачку белка у меня вырвала и, признав бесполезной, выбросила.

– Рыжик, – вздохнула я, хотя белка была бурой. – Шла бы ты лесом. Еды мне не жалко, но на черноте тебе делать нечего.

Белка замечание проигнорировала.

– Гони её, да и всё, – посоветовал Князь.

– Жалко обижать.

– Пф-ф.

Плитка сменилась асфальтом. Если бы не это, смену кластеров можно было бы и не заметить: лес остался прежним. Через минуту я увидела первое надгробие. Улей перенёс к себе кладбище. Белка, как ни в чём не бывало, продолжала сидеть на моём плече. Неужели я обзавелась питомцем?

Кладбище оказалось не простым, а пафосным: высокие кованые ограды, крупные памятники. Вместо обычных «Иванов Иван Иванович» – целые послания: «Здесь лежит…», «Здесь нашёл покой…». Признаться, меня надписи слегка развеселили. Ну, не шутка ли, что Улей оказался пристанищем вечного покоя? Чёрная и не смешная, но шутка.

Мы свернули на центральную аллею, прошли мимо приземистого здания администрации и вышли через распахнутые ворота. Справа обнаружилась гранитная мастерская, за нею высилось бюро ритуальных услуг, чуть дальше была парковка, а ещё дальше разлилась чернота. Мы вышли к мёртвой зоне. Сидевшая на моём плече белка занервничала. Чернота тянулась в обе стороны, и её придётся пройти насквозь.

– Давай, как у тебя дар работает? – Князь остановился у самой кромки мёртвой зоны.

– Вейцера я касалась.

– А я думал, он на тебе мешком висел.

Князь протянул мне культю. Я ухватила его за предплечье и сделала шаг вперёд. Белка заверещала, с силой оттолкнулась от моего плеча, когти чиркнули по щеке, и зверь помчался прочь, на кладбище.

– Умная животина, – оценил Князь. – Поняла, что за хозяйка ей досталась.

А я поняла, что осталась без питомца. Не больно-то и хотелось.

Чернота растянулась на несколько километров. Преодолеть её непросто даже для рейдеров, проведших в Улье не один год. Новичкам и мечтать не о чем. Мы наткнулись на несколько столбиков, оказавшихся при ближайшем рассмотрении почерневшими людьми. Ребята переоценили свои возможности, сколько-то топали, потом не выдержали воздействия мёртвой зоны, сели и померли.

Мёртвая зона всё не кончалась и радовала нас новыми видами: то поле травы, то роща, то заросли низкорослого кустарника, и все растения сплошь чёрные, ломкие, крошащиеся от малейшего прикосновения. Не знаю, как Князь, а я различала оттенки. Где-то чёрный цвет был сплошь матовым, где-то появлялся лёгкий глянцевый блеск, а на кончиках тонкой травы чёрный и вовсе становился мутно-прозрачным, как цветное стекло.

– Как самочувствие? – уточнила я у Князя.

Я так и не отпустила его, продолжала придерживать его за руку.

– Твоими стараниями. Я не зря на тебя поставил.

Ну-ну.

– На твоей карте этот участок не обозначен? Долго нам ещё пилить?

– На карте написано «Не влезай, убьёт», километры не проставлены.

Мы преодолели ещё с полкилометра, когда впереди показался рейдер. Вывод: выход близко. Рейдер мог быть опасен. Вдруг захочет получить наше оружие и спораны любой ценой? Князь потянулся к пистолету. Между тем, рейдер качнулся и опустился на землю. Заметил нас и притворяется, чтобы ударить неожиданно? Встреча мне не понравилась. Вероятность пересечься на необитаемой бескрайней черноте крошечная. Не верю, особенно в контексте недавних событий. У Князя в кармане белый жемчуг, на мне висит смерть ксера, приведшая к концу поселения.

– Обходим? – предложила я.

– Поможем, – возразил Князь. – Интересно же, как твой дар с ним сработает.

– Он узнает, кто я, и может слить информацию. Хочешь посадить погоню на хвост?

Князь посмотрел на меня так, будто я сморозила величайшую глупость:

– Никта, я сказал, что его интересно вывести отсюда. Я не говорил, что его нужно оставлять в живых.