Блудный сын, или Ойкумена. Двадцать лет спустя. Книга 1. Отщепенец - Генри Лайон Олди

Профессиональная память людей с татуированными ноздрями.

– Господин Бре…

– Тс-с-с!

Бреслау заговорщицки поднёс палец к губам. Он подмигнул Гюнтеру с нарочитой хитрецой, будто играл в разведчика, а не являлся им в действительности. Такие чудачества мог позволить себе лишь начальник не из последних.

– Рад, что вы меня помните, господин Сандерсон. Но давайте обойдёмся без формальностей.

– Без формальностей? Тогда я Гюнтер, просто Гюнтер, – он так часто говорил это пациентам, что слова вырвались сами собой. – Как мне обращаться к вам?

– Жаль, не могу ответить вам той же любезностью, Гюнтер. Сказать: зовите меня просто Яном? Нет, это вызовет у вас дискомфорт. Видите, я тоже кое-что смыслю в психологии. Зовите меня Тираном, хорошо?

– Вы шутите?

– Ничуть. Это мой оперативный псевдоним. Прошу за мной.

– А как же…

Гюнтер оглянулся на товарищей. Товарищей по несчастью, каркнула, впорхнув в голову, непрошеная мысль. Дверной проём превратился в жадную пасть, поглощавшую молодых людей одного за другим. Когда войдёт последний, пасть захлопнется…

– У вас, дорогой мой Гюнтер, особая роль.

– В проекте «Кольцо»?

– Именно. Вы – палец, на который ваши товарищи наденут кольцо.

Гюнтер смутился. От слов Тирана у него в мозгу возникла чрезвычайно похабная ассоциация, хотя собеседник не произнёс ничего неподобающего. Смущение усиливалось ещё и тем, что Гюнтер знал: у менталов не возникает случайных, необоснованных ассоциаций.

– Но я ещё не решил…

– Вы? Мальчик, который в десять лет не побоялся выполнить ответственное и, сказать по чести, безумное поручение? Юноша, который слушал шадруванский Саркофаг? Пситер, согласившийся возиться с малолетками-психопатами? Я не сомневаюсь, что вы уже приняли решение. Единственно верное решение.

Покупает, отметил Гюнтер. К телепату не ходи, покупает.

– И тем не менее…

– Для начала хорошо бы узнать, о чём вообще идёт речь. Не находите, Гюнтер?

«Отказ же не повлечёт для вас никаких последствий. Это мы вам гарантируем.»

– Вы правы.

– Не здесь. Пройдёмте в мой кабинет.

V

– Вот, – сказал генерал Бхимасена. – Смотрите.

Гуру повернулся к сфере.

Большая, полтора метра в диаметре, сфера до краев была наполнена чёрным киселем космоса. В киселе болтались сверкающие крупинки звёзд. Через кисель брела усталая комета. К сфере с боков прилепились ещё три сферы поменьше. В них тоже было полно киселя.

– Что это, Рама-джи?

– Альфа Лучника, сразу за астероидным поясом. Сейчас, минуточку…

В маленькой сфере, второй справа, объявился звездолёт.

– Что это? – повторил гуру.

– А вы считайте ауру, – съязвил генерал. – Вам это раз плюнуть!

Гуру кивнул:

– Остроумно. Люблю солдатский юмор. У меня от него растёт энергоресурс.

Отвернувшись от голографических сфер, он подошёл к генералу вплотную:

– Нет, Рама-джи. Я не умею читать ауры боевых кораблей. Зато я умею читать ауры людей. Вот вы, в частности, крайне взволнованы. Я бы сказал, что вы на грани паники. Вы не хотели задеть меня, но не смогли удержать себя в руках. Причина ваших волнений – не я, но это не имеет значения. Когда люди, подобные вам, обеспокоены, они находят успокоение в унижении других. Не обижайтесь, это правда. Мы квиты?

Звездолёт за это время прополз от края сферы к центру.

– Торпедный катер «Шерхан», – генерал сделал вид, что его реплики про ауру и ответного монолога Вьясы Горакша-натха не существовало в природе. Даже воздух, и тот не колебался. – Тип «Гандива», подсерия SSA. Переоборудован на верфях Ашваттхи, снабжён комплексом силовых ловушек повышенной мощности. Вооружением не уступает пресловутым «Ведьмакам», скоростью превосходит любой из известных нам рейдеров.

– Охотник, – согласился гуру. – Ловим блудного антиса?

– Ловим. И не только мы.

– Объяснитесь.

– У охотника есть конкуренты.

– Ларгитас?

– Если бы! Я неудачно выразился, Вьяса-джи. Блудного антиса ловим мы, но не просто мы, а мы в расширенном составе. И да, у «Шерхана» есть конкуренты. Вот, извольте видеть…

В мелкой сфере, расположенной рядом с той, что вмещала катер, возникла радужная рябь. Она колебалась, вспучивалась и опадала вновь, напоминая пленку мыльного пузыря, готового лопнуть в любой момент. Если пристально смотреть на рябь, начинала кружиться голова.

– Антисы, – догадался гуру. – Чьи?

– Наши.

– Помогают катеру? Гонят добычу на него?

– Гонят катер от добычи.

– Что?

Впервые невозмутимость гуру дала трещину.

– Вас удивляет, что я на грани паники? Это, – генерал ткнул пальцем в сторону ряби с такой яростью, словно хотел, чтобы чёртов пузырь лопнул, – три брамайнских антиса. Лидер-антис Кешаб Чайтанья, прошу любить и жаловать, а также Вьюха и Капардин. Видите горб на пузыре?

– Вижу.

– Это Кешаб. Он движется в сторону «Шерхана», видите?

– Вижу.

– Он угрожает. Он готов атаковать. Проклятье! Брамайнский антис угрожает брамайнскому военному кораблю. Видите? Жаль, что я дожил до этого дня…

– Не вижу.

– Ну да, конечно. Включаю анимацию.

Радужная рябь превратилась в три фигуры. На заднем плане возвышались два чудовищных зверя: лев и буйвол. Лев ревел, мотая косматой головой, буйвол трубил, взрывая космос жуткого вида копытом. Звук отсутствовал, но воображение само дорисовывало грозный рёв и утробное мычание. Зверей возглавлял монстр. Гигант с синей кожей, с клыками, высовывающимися изо рта, монстр размахивал восемью руками, и в каждой было зажато оружие.

Анимация моделировала облики антисов, как если бы зритель смотрел из-под шелухи. Никто из зрителей в космосе под шелухой не бывал, аниматоры – тоже: они основывались на обрывочных свидетельствах, большей частью недостоверных, и легендах расы Брамайн.

– Он гонит катер прочь! – Бхимасена мерил шагами кабинет от стены к стене. – Он мешает нам осуществлять поиски! Я не знаю, что он сделает, если мы найдём беглеца первыми, и Кешаб окажется неподалёку. Если он нападёт на «Шерхана», это будет катастрофа…

Сорвав тюрбан, генерал запустил им в стенной шкаф.

– Кешаб отправился за беглецом, – задумчиво произнёс гуру. – Вы не знаете, что он сделает в том или ином случае? Это пустяки, главное в другом. Кешаб сам не знает, что сделает, когда найдёт беглеца. Может быть, убьёт. Может быть, приведёт домой. Природа антиса требует и того, и другого. Кешаб надеется, что примет решение спонтанно, по ходу дела, в момент поимки. Он зря надеется. Тут возможно третье решение: противоречие сведёт Кешаба с ума. И в придачу к антису-беглецу мы получим антиса-безумца. Взрослого антиса-безумца, в силе и славе. Если он так нервничает сейчас, что произойдёт с его нервами в ключевой фазе?