Злое небо - Виктория Щабельник

Он постарался сделать тон любезнее, но голос, немного охрипший после сна, звучал резко и неприветливо.

— Не могли бы вы мне позволить встретиться с моими друзьями? — было видно, что она давно уже лелеет в душе эту просьбу, вот только до сих пор не отважилась озвучить ее генералу. С чего бы это?

— Почему ты решила, что можешь просить о чем-то подобном? Тем более что их положение еще не определено. Один из них шпион, и неизвестно что собой представляют другие. Ты знаешь, что громила пытался сбежать, вырубив двоих охранников?

— Рон? — она искренне удивилась.

— А два мальчика хотели взломать двери? — возможно, от начавшейся головной боли генерал перестал сдерживать проявление эмоции, найдя для их выброса подходящий объект.

— Так чья же судьба тебя тревожит? За кого ты переживаешь? — тон генерала стал вкрадчивым и пугающим. Шания с трудом подавила порыв, чтобы не отступить на шаг от нависшей над ней глыбой негодования и раздражения.

— Я прошу вас позволить мне увидеться с Толкеном, — она подавила в себе страх и отбросила сомнения, чувствуя, что сама себе кажется жалкой, бессвязно бормочущей слова просьбы трусихой. Пора было меняться, забыть о том, что было и становиться прежней. В конце концов, генерал до сих пор не возобновлял попыток сближения, а, значит, ей ничего не угрожало.

— Почему с ним? Вас что-то связывает с этим чудаком? — глаза генерала подозрительно сузились.

— Он мой друг, — твердо ответила Шания.

— У тебя слишком много друзей, которые хотят отсюда сбежать, — проворчал Дамир.

— Разве я вправе их за то винить? — горько улыбнулась женщина, и от этой улыбки у генерала на лице дернулся нерв.

— Хорошо, ты сможешь увидеть этого лохматого профессора, разумеется, не долго. И в моем присутствии, — увидев, как с лица Шании исчезла радость, генерал помрачнел.

Пять месяцев назад

Я вошла в дом, когда на улице уже давно стемнело. Целый день скитаний по городу меня полностью вымотал. Хотелось одного: как можно скорее разуться и броситься в кровать. Усталость сопровождала меня целый день. Где-то в глубине души я желала, чтобы Рейна не было и у меня осталось достаточно времени. Для чего? Собраться с мыслями? Решиться на что-то? Возможно завтра, когда я соберусь с силами, смогу с ним говорить. Только не сейчас…

Кому-то там наверху было начхать на мои терзания, потому что сверху до меня донесся звук. Я похолодела, боясь повторения событий прошедшей ночи. Как можно тише проскользнув за приоткрытую дверь кабинета, я подошла к стеллажам с оружием. Хватит! Я не позволю превратить себя в трусливую, дрожащую от каждого шороха тварь!

Схватив первое попавшееся оружие с коротким стволом, я сжала его в руке и, крадучись, стала подниматься на второй этаж. Все выше, ступень за ступеней. В доме стояла тишина. Мне уже стало казаться, что этот звук я выдумала. И, возможно, все, что произошло ночью, тоже.

Я вытянула руку с пистолетом и толкнула дверь в комнату. Протяжно скрипнув, она медленно отворилась.

— Заходи, раз пришла, — раздался такой знакомый и одновременно такой чужой голос. В нем было слишком много холода, бесчувственности. Раньше Рейн никогда не говорил со мной так.

Он расположился в кресле, закинув ногу за ногу. Проследив за тем, как я вошла, он улыбнулся, увидев в моей руке пистолет. В тот момент я чувствовала себя полной дурой.

— Где ты был всю ночь? — спросила я, останавливаясь напротив. Руку с пистолетом тянуло вниз, и я положила оружие на невысокий столик, почувствовав облегчение.

— То же самое я могу спросить и у тебя. Где ты была всю ночь, невеста? — я напряглась, заметив на его лице улыбку. Другой! Чужой!

— В дом кто-то проник, тебя не было и я испугалась, — оправдания звучали довольно жалко, хотя если честно, я не считала нужным оправдываться, — а где был ты, когда я дрожала от страха, запершись в кабинете?

— Ты и страх? Это что-то новенькое. Раньше ты никогда не выказывала нужды в чьей-то помощи. Особенно в моей, — с иронией подменил Рейн.

— Многое изменилось с тех пор, — я нахмурилась, заметив, как он помрачнел и поднялся с кресла.

— Ты права. Слишком многое, — он сделал несколько шагов ко мне и замер напротив. Поднял руку, провел тыльной стороной ладони по моей щеке, вызывая по телу дрожь. Но отнюдь не желания. Это было другое чувство, постепенно поднимавшееся из глубин души, и завладевавшее моим сердцем и разумом. Душа все еще не хотела верить. Я все еще сопротивлялась самой себе.

— Я все знаю, — одними губами произнесла я. Но он услышал. Его глаз нервно дернулся, и он резко притянул меня к себе, приложив палец к губам. Затем, вернувшись к своей форменной куртке, до того перекинутой через подлокотник кресла, он извлек из кармана какой-то предмет и включив, положил его на столик рядом с пистолетом.

— Теперь мы можем говорить не таясь. Всю правду, любимая. Наконец, между нами не будет лжи. Ведь ты же так хотела идеальных отношений, правда? И я всеми силами старался их тебе дать. С первого же взгляда я понял, что ты особенная. Тебе были не нужны мои деньги, красивые слова, положение в обществе. Тебе был нужен лишь проклятый космос и глупая мечта, которую ты вбила себе в голову еще в детстве.

— Разве ты сам не мечтал об этом? — удивилась я, — ты был лучшим выпускником в Академии. Разве космос тебя не манил?

— Мне пришлось быть лучшим в Академии, потому что моя семья не оставила мне шансов быть лучшим в чем-то другом. Мой брат… какая ирония… Он сам построил свою Империю практически с нуля. Ты знаешь, что после смерти отца наша семья оказалась на пороге разорения? Так вот, мой идеальный старший брат оказался хорош во всем. Но героем ВВС ему стать не светило. Эта ниша оказалась свободной. Специально для меня. Когда я увидел вас вместе на той вечеринке, в день твоего знакомства с моей семьей… Я едва не убил тебя и его. Вы прекрасно смотрелись вместе. А, главнее, по мнению моей матери, он подходил тебе гораздо лучше, чем я. Ты не представляешь, как меня это бесило. Он стал частым гостем в нашем доме, бросал на тебя пламенные взгляды, и я, сжав зубы, ждал. Ждал, что ты сдашься на милость победителю, потому что ни одна шлюха не могла устоять перед обаянием, а, главное, кошельком старшего Виларда. Но ты устояла! Не представляешь, каким счастливым я был в тот момент, когда понял, что тебе никто не нужен кроме меня. Я так гордился твоей любовью. Мне хотелось сделать что-то, что докажет тебе что я лучший из братьев, и ты сделала правильный выбор. Наверное, поэтому я принял предложение, от которого, впрочем, невозможно было отказаться.

В комнате воцарилась тишина. Я бросила взгляд на занавески, которые мы выбирали вместе с Рейном. Он смеялся, говоря, что они давно уже вышли из моды, что жалюзи смотрятся стильно и современно. Но я убедила его в обратном, и, в конце концов, он согласился. В нашей с ним спальне действительно стало уютно и тепло. Так по-домашнему.