Питерская Зона. Бустер - Николай Романецкий

Сергея слегка покоробило от этих слов. Но что с бандюка возьмешь? Слава богу, хоть обычные человеческие слова не забыл! А то бы сплошной феней всех напрочь замордовал…

– Да она и не в моем вкусе – тоже. Знаешь, какая у меня жена… – Он осекся.

Не такому собеседнику про Еву рассказывать. Иначе словно помоями обольешь!

– Ладно, не будем об этом.

– Это точно. Иначе с проснувшейся голодухи и на эту дылду вскарабкаешься.

– Ты бы укладывался, Мозилла. То еле ноги носил, а то раздухарился!.. Я-то посижу, подожду, пока вернется.

– И то верно. – Трофим залез в спальник и через минуту уже засопел с присвисточкой. Неизвестно, как ему удалось справиться с привычкой, но после первой ночи недомерок больше не храпел. Пережитый страх – великий воспитатель, если за человека берется, многое изменит.

Зои все не было, и Сергей забеспокоился. Не нашла ли девочка на свою задницу приключений? Пойти проверить? А ну как застану ее в рассупоненном виде на корточках, неудобно получится… Впрочем, если бы возникли приключения, выстрелить бы успела, не тот она парень, с наскока не возьмешь. Так что подождем еще немного…

Он не ошибся. Не прошло и двух минут, как послышались осторожные шаги и в проеме заиграли отсветы фонарика.

– Долгонько ты, – сказал он, когда девица появилась в проеме.

– Как справилась. – Зоя приблизилась к нему, села рядом, не погасив фонарик, и негромко сказала: – Слушай, Бустер, надо бы нам пошептаться. Мамонт велел рассказать тебе кое-что, когда мы окажемся в Зоне и подойдет подходящий момент. Момент наступил. – Она снова поднялась на ноги и двинулась к проему, едва не касаясь макушкой потолка. Остановилась, оглянулась. – За мной, командир!

Сергей подхватил свой «Скорпион» и двинулся следом. В душе́ его мгновенно родилось беспокойство.

Что еще за подходящие моменты? Не хватило нам сегодня неожиданностей, кол вам всем промежду булками! Или решила объяснить, что случилось при утренней встрече с «каракалами»? Что ж, тогда с удовольствием послушаем… А уж верить или нет – поглядим.

Да, похоже, тут и в самом деле подвалы нескольких зданий были соединены проходами. За вторым соседним помещением открылось еще одно. Здесь помимо того прохода, откуда они пришли, имелось еще два – в правой стенке и прямо. Зоя пошла прямо, и Сергей быстро убедился, что подвал представлял собой целую анфиладу отдельных залов, если можно так выразиться.

Зоя вела себя осторожно – освещая фонариком очередной «зал», осматривала его и, убедившись в отсутствии каких-нибудь «хозяев», шагала в следующий. Так они миновали еще три небольших помещения. А в четвертом, в дальнем углу, обнаружился еще один настил из вполне сохранившихся досок. По-видимому, до Прорыва тут было ночлежное лежбище бомжей. Или просто что-нибудь хранилось…

Впрочем, нет. Настил накрыт той же самой пленкой, что и их общий лагерь. Значит, Зоя его и соорудила, пока они думали, что она справляет нужду. Интересно девки пляшут…

– Наверное, тут бомжатник был, – сказала Зоя. – Тебя не коробит?

– Нет. А должно коробить? Я, знаешь, в жизни многое видел!

– Ну, вот и хорошо.

Подойдя к доскам, Зоя остановилась, положила на край настила оружие и фонарик и стащила с себя разгрузку, оставшись в армейском комбинезоне. Впрочем, комбинезон тут же последовал за разгрузкой, открыв взгляду Сергея бретельки черного бюстгальтера с красной застежкой посередине спины. А потом девичий торс и вовсе оказался полностью обнаженным. Зоя повернулась к обомлевшему от неожиданности Сергею:

– Ну, Бустер, что смотришь, как баран на новые ворота? Никогда не видел женские прелести?

В глазах ее отражался свет Сергеева фонарика.

Так они постояли несколько секунд.

– Ну же, иди сюда. И опусти «Скорпион», тут потребуется иное оружие. – Она забрала у него ствол и положила рядом с собратом.

У Евы были сиськи четвертого размера, он знал. У Зои оказались не такие полные – похоже, номер два, но стоячие и начинающиеся едва ли не от шеи. У Евы красовались деформированные своим весом полушария, а тут – самые настоящие конусы. Под разгрузкой-то они были почти незаметны. А сейчас освободились из плена и, нацелившись на Сергея отвердевшими коричневыми сосками, предстали перед ним во всей своей красе.

Кто-то из знакомых мужиков когда-то говорил, что такая стоячая грудь бывает только у молоденьких евреек…

Сергей обычно терял голову только в одной-единственной ситуации – оказавшись один на один с обнаженной женщиной.

Сейчас произошло именно это. Последней внятной мыслью его оказалась: «Не пожаловали бы сюда гости…»

А дальше верх взяли здоровые человеческие чувства – крышу попросту снесло.

Слетела с плеч собственная разгрузка. А потом и все остальное. И вот он уже сжал в объятиях горячее женское тело и принялся тискать тугие сокровища. И внезапно оказалось, что она вполне в его вкусе.

– У меня чувствительные соски, – промурлыкала Зоя, и он принялся крутить отвердевшие вершины конусов.

А вот он уже лежит на ней, властно утверждаясь между длинных гладких ног, и ищет путь к сокровенной впадине, скрывающейся среди мягкой курчавой поросли.

А она ничего не имеет против этих поисков, приподнимая таз и подставляясь под его оружие.

Когда они соединились в одно целое, Зоя заурчала и затряслась. И он, уже не сдерживаясь, принялся выполнять вековую, сугубо мужскую работу, которая никогда и никому не надоедала. Очень знакомую, но всегда как в первый раз. Впрочем, с этой женщиной так и было…

На какое-то время они полностью растворились друг в друге, мечтая лишь о том, чтобы происходящее продолжалось как можно дольше. Час, день, год, всю жизнь…

Но рано или поздно все заканчивается.

Зоя резко выгнулась под ним, тихонечко застонала: «И-и-и-и…» и сжала бедрами его талию.

Одновременно низ Сергеева живота пронзила острая сладкая боль, такая вроде бы привычная, но всякий раз как будто неведомая прежде…

Еще несколько судорожных толчков-ударов…

И мир вернулся.

Сергей вновь почувствовал, как в его грудь упираются тугие конусы сисек. Сердце колотилось в груди как бешеное. В висках пульсировала кровь. Тем не менее прекрасно был слышен и стук Зоиного сердца. Вспотевшие животы все еще касались друг друга, а тела по-прежнему составляли единое целое.

Но это уже не было слиянием, каждый сделался сам по себе.

Фонарики по-прежнему разгоняли подвальный мрак. Остро пахло по́том и сексом.

И кажется, он слегка поднатер колени и локти. Впрочем, это не страшно – аптечка в кармане разгрузки, а в ней есть бактерицидный пластырь.

Потом Зоя осторожно дунула ему в лицо и вздохнула: