Питерская Зона. Бустер - Николай Романецкий

Сознание, слава богу, никуда не делось, и он сразу сообразил, что экспедицию накрыла «египетская тьма».

Сам он прежде под ее действие не попадал, но по рассказам попадавших знал о ней немало.

«Египетская тьма» – это тебе не заурядная темнота, окутывающая Зону с приходом реальной ночи. Там, коли небо не затянуто тучами, можно разглядеть звезды и увидеть луну, если на дворе не новолуние. И здания можно пусть не различить, но хотя бы угадать их присутствие. Здесь же вокруг сплошной, стопроцентный, абсолютный мрак. Словно бы тебе безболезненно выкололи глаза, да и бросили слепца пропадать в одиночестве…

Главное, двигаться куда-либо совершенно бессмысленно.

Во-первых, в тягучей среде любое движение попросту физически изматывает. Даже если эта среда на самом деле только кажущаяся, все равно изматывает. Мышцы крайне устают.

А во-вторых, сколько бы ты ни рвал когти и куда бы ни стремился, когда «египетская тьма» в конце концов сойдет на нет, окажешься в том же самом месте, где она тебя застала первоначально.

Поэтому виси себе в пространстве и виси. И не рыпайся! Даже пальцами желательно не шевелить. Не говоря уже о резких движениях. Чем резвее будешь рвать когти, тем дольше «тьма» продержит тебя в своих египетских объятиях. Так что смирись и не дергайся! Иногда не сопротивляться лучше, чем противостоять.

Смотреть, кстати, можешь. Сколько душе угодно. Хоть широко раскрытыми глазами. Все равно ни хрена не увидишь, гы-гы… Но лучше все-таки прикрыть глазные яблоки ве́ками. Потому что на открытые глаза темнота будет давить. Примерно так, как давит вода на глубине в несколько метров. А оно тебе надо?

Неуставшие глаза еще ой как пригодятся – когда «тьма» наконец угомонится и сойдет на нет. Тут-то органы зрения и потребуются – хотя бы для того, чтобы, вновь обнаружив себя в реальном мире, пересчитать своих товарищей. Ибо есть у «египетской тьмы» одна весьма и весьма паршивая привычка – иногда она забирает с собой одного из накрытых ею людей. Не каждый раз, слава богу, но если прихватит, то непременно одного.

Бывали случаи, мужик. И никто и никогда больше этих людей не встречал. И трупов их тоже не находили. Вообще никаких следов от них не остается, будто и не были они недавно рядом с тобой. Может, и по сию пору бедолаги маются где-то в неведомом, не имея выхода в реальность…

Так что виси себе в этом Нигде, не утомляй мышцы и жди. Рано или поздно атака закончится. И двинешься ты дальше прежней дорогой, если не окажешься избранным «тьмой» тем самым «одним»…

Кстати, есть у «египетской тьмы» и несомненно положительная черта характера – во время ее действия на тебя никогда не нападут другие порождения Зоны. Наверное, их «тьма» тоже может забрать, и тварей это больше беспокоит, чем возможность полакомиться человечинкой…

Сколько он так провисел в пространстве, было неведомо.

Но вот сквозь закрытые веки забрезжил рассвет, и пришла пора снова взглянуть на окружающий мир.

Попадавшие в эту ловушку не врали – повернув голову вправо-влево, он обнаружил, что валяется на том же самом месте, где изначально по собственной воле улегся на землю-матушку. Подтянул ноги, уперся в матушку руками и встал. Прислушался. Стрельбы со стороны Смоленского кладбища больше не доносилось. Наверное, господа «каракалы» уже заполнили свои холодильники свежим мутантским мясом и убрались подобру-поздорову восвояси.

Снова огляделся. Да, опять повезло. Перед ним цепочкой лежали три тела. В том самом порядке, в котором двигались. И определенно живые, поскольку уже шевелились.

– Поднимайтесь, дамы и господа! Все осталось позади!

Первым оторвался от асфальта Жека. Как обычно, невозмутимый, даже не отряхивая колен, тут же принял боевую стойку, оглядывая стены и крыши ближайших зданий.

Следом поднялась Зоя.

– Черт! Что это такое было?

– Ничего страшного. Просто «египетская тьма» по нам прошлась.

– «Египетская тьма»?! Так вот она какая! Никогда бы не подумала! – Зоя первым делом принялась поправлять волосы и берет.

Женщина есть женщина, ее никакие ловушки не изменят.

А вот Мозилла продолжал лежать. Руки и ноги его шевелились, но встать с земли он почему-то не мог. Наконец ему со стоном удалось перевернуться на спину, и все стало ясно – у недомерка было совершенно изможденное лицо.

– Ну и куда ты пытался бежать, бледная немочь? – рявкнул Сергей. – Надо было лежать и ждать, кол тебе промежду булками!

– Чего ждать, в рот тебе ноги?! – прохрипел Мозилла. – Пахан тут не поможет! Подыхать – так с музыкой! Я бы и стрелять начал, кабы мог.

– Слава богу, что не мог! – Зоя уже привела в порядок прическу и протянула недомерку свободную руку. – Вставай давай! Надо идти!

С ее помощью Мозилла, кряхтя и постанывая, поднялся. Его шатнуло – сначала вправо, потом влево, и, кабы не Зоина рука, он бы непременно упал.

«Пришла беда, откуда не ждали», – подумал Сергей.

Зоя схватила бедолагу за шкирку, желая заставить его сделать хоть шаг. Но Мозилла только громче застонал:

– Не толкай… У меня сейчас руки-ноги отвалятся…

– Боюсь, в ближайшие часы нам идти не придется. Разве что на горбу этого недоноска тащить… Нужно дать ему передышку. – Сергей поднял голову и потрясенно замер.

Над головой теперь не было никаких туч. Безоблачное небо. Но солнце явно находится в западной стороне и, судя по тени, отбрасываемой ближайшим домом на стену противоположного здания, не слишком высоко над горизонтом.

– И вообще уже вечер. Скоро ночь.

– Как ночь?! – поразилась Зоя, но Мозиллов комбинезон из руки не выпустила. – Почему ночь?

– «Египетская тьма» порой съедает не только пространство вокруг…

Сергей не стал говорить, что скорее всего причиной сожранного «тьмой» времени является активное желание Мозиллы сбежать. В конце концов, это только предположение. Доказательств все равно не найдешь.

– В общем, дамы и господа, будем считать, что украденный у нас день – всего лишь плата за то, что мы все живы. Уж лучше такой вариант, чем, оставшись в том же часу, недосчитаться кого-то из присутствующих. А это был вполне возможный вариант… В общем, надо искать убежище для ночевки.

Зоя покривилась, но, в свою очередь, глянув на небо, кивнула:

– Да, и вправду дело к вечеру… Эй, Мозилла-тормозилла, давай-ка мне ствол! – Голос ее был уже вполне дружелюбным. – А ты хоть свои родные косточки до спальника доволоки! – Она перевесила себе на шею «Скорпион» недомерка и добавила: – Эх ты, чудо в перьях… Где будем ночевать, Бустер?

– Я бы перебрался на следующую линию. Раз тут водится «египетская тьма», то может найтись на наши головы что-нибудь и посерьезнее.

– Нет уж, – сказала Зоя. – Что-нибудь серьезное нам сейчас совсем ни к чему! На следующую – так на следующую.