Человек-радар - Рома Ньюман

Я врезался в левую стену, сполз на пол, роняя кольт. Сквозь огненные круги перед глазами увидел торчащую из стены ногу в джинсе и обескураживающих размеров ботинок. Стоявший по ту сторону шкаф решил не проверять правдивость моих обещаний шмальнуть и просто отвесил смачный пендель через стену. Без видимых усилий он пробил разделявшую нас преграду и вышиб из меня дух. Гениальное – просто.

Пока я корчился от боли в плечевом суставе, стена затрещала, разламываясь до потолка. Между прихожей и залом образовался второй проход, сквозь который мне и явился Борис. Покрытый слоем строительной пыли, с грозной мордой, второй компаньон Саяры проломил стену – что паутину смахнул. Мои шансы на счастливый исход операции по спасению подростков таяли, словно ваши накопления в разгар инфляции.

– Да ты, гребаный мутант… – прохрипел я.

Борис возвышался надо мной непоколебимой скалой. Мрачный взгляд маленьких глазок не сулил ничего хорошего.

– Я тебя предупреждал, – пробасил исполин.

Мое правое плечо вылетело из сустава и висело бесполезным балластом. Кое-как извернувшись, я запустил левую руку за спину, ухватился за ручку электрошокера. Когда Борис наклонился и потянул ко мне конечности, больше похожие на совковые лопаты, я улучил момент и с удовольствием приставил контакты к широкому предплечью.

Я был уверен, что девяносто тысяч вольт если и не парализуют бугая, то хоть заставят ойкнуть. Ничего подобного не произошло. Вообще. Разряд мерцал в полумраке коридора, слышался электрический треск, а Борис оставался угнетающе бесстрастен.

С невозмутимым видом он забрал у меня игрушку, демонстративно сжал в могучем кулачище. Средство индивидуальной защиты жалобно хрустнуло. Сломанные детальки присоединились к ошметкам стены на полу. Вот здесь мне стало по-настоящему страшно. Нож остался на улице, пушка затерялась в мусоре, электрошокер обратился в пыль. Было о чем переживать…

– Ты хоть знаешь, сколько стоила эта хреновина, кусок идиота? – поинтересовался я.

Борис наклонился, схватил меня за грудки и швырнул в сторону. Мое бренное тело пролетело через весь коридор, впечаталось в деревянную дверь подсобного помещения. Громкий треск, скрежет сорванных петель – так я попал в царство швабр и половых тряпок. Довольно болезненный способ проникновения.

По щеке побежала кровь – острые щепки располосовали лицо. Опять. Бедная моя головушка. Возможно, внутри у нее и нечему страдать, но вот на поверхности точно образуется с десяток шрамов.

Борис отряхнул ладони, щелкнул выключателем на стене. Загорелись дополнительные лампы в коридоре, освещение зала. По идее, мир вокруг должен был стать светлее, но я наблюдал за ним будто через светофильтры. Темновато, короче. Я поплыл.

– Зря ты пришел, парень, – прогремел старший из братьев Шеллиных. – Нас не остановить. Только сам подставился.

– Ну, ты знаешь, как оно бывает, – прохрипел я, предпринимая попытку подняться. – Долго запрягаю, но быстро еду…

Здоровой левой рукой я ухватился за раскуроченный дверной косяк, подтянулся, кое-как встал и вышел в коридор. Борис прищурился.

– Неслабо я тебя помял.

– Хреново выгляжу? – уточнил я.

– Как говно.

Я чувствовал, насколько бесполезной веревкой мотается правая рука. Плечевой сустав, твою медь. Я поднял указательный палец – дескать, дай мне минутку, пристроился к косяку.

– Ты чего задумал? – спросил Борис.

– Есть одна идейка… Ты же видел «Смертельное оружие»? Помнишь, там у Мела Гибсона постоянно вылетало плечо?

– Я не смотрю американские фильмы.

– Жаль. «Смертельное оружие» – это классика. А в озвучке Андрея Гаврилова – вообще топчик!

Я со всего маху приложился плечом о косяк. Сустав хрустнул, вставая на место, а тело пронзила острейшая боль. Я заорал, едва не теряя сознание. Ноги подкосились, я вновь очутился на полу. Из глаз градом полились слезы. Кажется, я пару раз всхлипнул. М-да, не очень героично, скажете вы – и будете глубочайше правы. Зато теперь я как Мел Гибсон.

– Парень, ты себя изводишь, – покачал головой Борис. – Больно?

– Даже не представляешь насколько, – сказал я, привалившись к стене.

– Помогло?

Я попробовал поднять правую руку.

– Да не особо.

– Завязывай с этим. Иди домой. И никогда не возвращайся.

– Я братца твоего прикончил! – громко объявил я. – Ты, мразь тупая, даже не подумал, как я ухитрился пройти в дом. А ведь мне нужно было миновать этого ускоренного ублюдка. Я пригвоздил его. Воткнул нож в горло и бросил подыхать под дождем.

Борис мгновенно набычился.

– Невозможно. Макс быстрее всех!

– Тогда как, по-твоему, я сюда проник, дебил? Выгляни за дверь и сам посмотри! Может, он еще харкает в предсмертной агонии. Хотя вряд ли. Крови много было.

Борис развернулся, весьма проворно для своей могучей комплекции, пошел к выходу. Я начал подниматься с пола. Правая рука постепенно возвращалась к жизни.

Борис распахнул дверь и выглянул под козырек. Наверное, полминуты он стоял неподвижно, разглядывая тело братца. Черт, я надеялся, он побежит к нему! Тогда можно было попытаться закрыть дверь и отыскать пистолет в обломках стены. Но у всех у нас различные реакции на потрясение. Кто-то впадает в ступор, кто-то начинает биться в истерике, кто-то надевает «морду-кирпич» и делает вид, что ничего не случилось… Борис просто стоял и смотрел.

Впрочем, этой заминки мне вполне хватило, чтобы твердо встать на ноги. Заняв позицию в дверном проеме подсобного помещения, я наблюдал за Шеллиным. Бежать наверх, на веранду, не собирался. Нет смысла вступать в схватку с боссом игры, пока не разделался с его приспешниками на начальных уровнях. Это вам любой геймер подтвердит.

Наконец Борис захлопнул дверь и развернулся. В его перекошенном гневом лице уже не прочитывалось ни малейшего желания отпустить меня домой. Чудовище превратилось в бездушного берсерка, опустившего забрало.

Он побежал в мою сторону. Не пошел, а именно побежал. У меня сжалось нутро. Представьте себе локомотив, несущийся прямо на вас, и поймете, каково мне было в тот момент. Я закрыл глаза, полностью доверившись биологическому локатору. Требовалось безошибочно вычислить момент, когда Борис уже не успеет отреагировать на фортель. Поспешу – он изменит маневр и сцапает меня. Замешкаюсь – размажет по стенке.

Я не сомневался, что в критической ситуации биолок не подведет – и он не подвел. Повинуясь инстинктам, мое тело выпрыгнуло из дверного проема. Мимо просвистел охреневших размеров ботинок Бориса. Бугай скрылся в подсобке, а его нога впечаталась в стену. Раздался оглушительный грохот. Кажется, дом содрогнулся. Не удивлюсь, если по торцевой стене побежала трещина.

Я метнулся к выходу. Но не затем, чтобы позорно ретироваться с поля боя, нет. Мне чересчур сильно и много накостыляли, чтобы вот так сдаться на полпути.