Охотник на кукушек - Дмитрий Светлов

– Будут тебе пушкари со станковым пулеметом в придачу, – пообещал комиссар.

Пулемет является оружием сдерживания, заставляет солдат вжиматься в землю или панически бежать.

– В таком случае выходим сразу после завтрака, – решился Костя.

– Светает после десяти, – напомнил полковник.

Захотелось ответить колкостью, мол, при солнечном свете воюют только в степи, а лес любит тишину и темноту. Но сдержался, в опасениях харьковчан нет ничего смешного, люди впервые в жизни попали в дремучий лес, поэтому ответил серьезно:

– К этому времени мы должны зайти финнам в тыл и приготовиться к бою.

Как условились, выехали ранним утром прямиком на заимку, где намедни расстреляли шведских наемников. Костя уверенно показывал возничему направление и отшучивался на его страхи заблудиться среди одинаковых деревьев. Вот присутствие финского передового отряда ощущалось почти физически. Даже лошади боязливо косились в ту сторону, откуда веяло смертельной опасностью.

Василия с бойцами Костя оставил возле заимки, наказав подготовить грузовик и подогнать к просеке, а сам с Якимовым на лыжах отправился в неизвестность. Нельзя ввязываться в бой без продуманного плана, а как его составить без воинских знаний и опыта? Снайперов он взял навыками охотника и хитростью, а впереди – готовый к бою многочисленный отряд. Для предметного обсуждения необходима разведка, и он повернул на просеку, чем взволновал товарища:

– Здесь мы словно на ладони. Давай свернем в лес, а?

– Ты видел в лесу лыжню или санную дорогу? – огрызнулся Костя. – По пояс увязнем в снежной целине.

После инцидента с сапогами он тщательно подбирал обмундирование отряда. Маскхалаты дореволюционного образца поверх обычных ватников в равной степени использовались обеими армиями. Как показала практика, финны никак не реагировали на масккостюм снайпера, вероятнее всего, не воспринимали его за советский. Вот лыжи разные, у них – остроносые с деревянными палками, в Красной Армии – кончик в форме ложки и бамбуковые лыжные палки.

Внешняя схожесть с обычными финскими солдатами и открытое движение как бы со стороны тыла должны действовать успокаивающе, но Костя тоже волновался. Если передовой заслон прознал о разгроме шведских наемников и выставил тыловой дозор, то запросто можно нарваться на пулеметную или автоматную очередь. Как назло, навстречу показались пароконные сани с тремя солдатами. Сдерживая волнение, он поднял руку:

– Стоять! Вы куда?

– Не твое дело! – последовал грубый ответ. – Сами откуда?

– Возвращайтесь обратно, шведы взбунтовались, вчера на трех машинах дезертировали к русским.

Один из солдат слез с саней и грозно предупредил:

– Возвращайся, у нас свой командир.

Опаньки, у него полный набор для экспресс-отправки на тот свет! На рукаве шюцкоровская эмблема Karjala^[34], а ниже – белая повязка со свастикой. Костя как бы неловко зацепился лыжами, покачнулся, а выпрямляясь, дал три короткие очереди из пистолета-пулемета Петрова. Памятуя о слабых патронах, снял с плеча винтовку и добил по пуле в голову.

– Ну, ты даешь! Я даже моргнуть не успел! – восхитился Якимов.

– Что очень плохо, нельзя расслабленно стоять лицом к врагу!

Брошенные посреди дороги лошади обязательно повернут обратно, посему пришлось отогнать сани к заимке.

* * *

Вернувшись на просеку, Костя с Якимовым пошли по проторенному следу и вскоре увидели занятый шюциками охотничий домик. После оккупации Центральной Карелии благодарные финны спешно продали благодетелям лес. Новые хозяева разделили владения на делянки и начали продавать охотникам лицензии на отстрел зверя. Дикость! Бескрайние леса России исторически общедоступны, регламентируются только вырубки строевой и корабельной древесины.

Досужие размышления прервал хлопок выстрела, входная дверь распахнулась настежь, и толпа шюцкоровцев испуганно выбежала из дома. Следом с револьвером в руке вышел небритый главарь, и Костя приказал:

– Лыжи в охапку и пробирайся к молодым елочкам. Лежи тихо и жди моего сигнала.

– Тебе нельзя оставаться одному, моя обязанность – прикрывать командира, – возразил Якимов.

– Я зайду со стороны конюшни послушать мудрого командира, а ты прикрывай.

Суета перед заимкой походила на подготовку к утреннему построению, и послушать приказы действительно имело смысл. Обогнув постройки, осторожно подбирался к конюшне и чуть не напоролся на выходящего из ворот конюха. Буквально в последний момент успел прыгнуть за глухую стену, отползти в сугробе до кустов ежевики. Место так себе, почти ничего не видно, зато хорошо слышно.

Начальственный голос чехвостил шюциков отборным матом с вкраплением междометий и определений. Пообещав всех расстрелять, главарь злобно хлопнул дверью, после чего заговорил его заместитель:

– Требуха с Баптистом едут к наемникам. Перепишите имена перебежчиков, узнайте причину и возвращайтесь.

– Спьяну могут пристрелить. Они месяц не просыхают.

– Невелика потеря, от вас нигде проку нет.

Строй сдержанно хохотнул, а заместитель сердито рявкнул:

– Молчать, подзаборное отрепье! Берите скобы с топорами – и бегом на дорогу восстанавливать баррикаду!

– Без оружия? Вдруг русские начнут атаку с танками? – возразил кто-то.

– Заскучали? Слушай приказ! Взять полное боевое снаряжение, тройной комплект гранат, противотанковое ружье и станковые пулеметы!

Строй охнул и запричитал, а заместитель командира с угрозой добавил:

– Баррикаду восстанавливать в полном снаряжении! Учтите, нарушители приказа пожалеют о том, что их мама родила!

Шюцики со стенаниями пошли собираться, а Костя перемахнул через кустарник и баскетбольными прыжками помчался к молодым елочкам.

– Совсем оборзел! Разве можно открыто бежать? – выговорил Якимов.

– Им сейчас некогда глазеть по сторонам! Становимся на лыжи и бегом назад.

– Что-то срочное?

– Двоих шюцкоровцев отправили к шведам, кони уже в упряжке, сани должны выехать с минуты на минуту.

Встав на лыжи, разведчики выдали спринтерский забег в обратную сторону, но не успели. Сани лихо вывернули из ворот конюшни и, не оставив шанса на перехват, на рысях пошли к просеке. Костя не раз мазал по бегущим лосям и кабанам, всаживая пули в деревья. Почти нереально стрелять по движущейся цели через частокол стволов, но сейчас на кону – жизни товарищей. Он прислонился к дереву, закрыл глаза и начал дыхательную гимнастику.

Услышав мерный топот копыт, вскинул винтовку и навел шкалу упреждения на голову возничего. Пустая затея, деревья слишком часто закрывают цель. К тому же в санях – трое, что критично для винтовки с магазином на три патрона. Плюнув на математику, Костя первым выстрелом уложил возничего. Перекрестившись, поймал в прицел головы шюциков и дважды нажал на спуск.