Охотник на кукушек - Дмитрий Светлов

– «Эх, тачанка-ростовчанка, наша гордость и краса…» – запел Василий, но его прервал Якимов:

– Финны побежали!

И правда, забыв про лыжи и оружие, солдаты кинулись огородами врассыпную. Не тут-то было, фланговый огонь ручных пулеметов сбил прыть и заставил поднять руки. Опомнившись, Костя подошел к группе командиров:

– Ловко вы придумали, в полчаса разгромили батальон!

– Мы? – засмеялся один из комиссаров. – Спасибо нашим отцам, в Гражданскую так выбивали беляков.

О революции и Гражданской войне Костя вообще ничего не знал. Как-то на досуге прочитал мемуары семейства Врангелей, забытые в заимке городским охотником. Сейчас подобная книга относится к контрреволюционной пропаганде с соответствующей статьей, и лучше всего о ней не вспоминать. Минимальное наказание называют высылкой на сто первый километр. В реальности человека лишают паспорта и вывозят в приполярные районы под надзор местной милиции. Что важно – после отбытия наказания обратно никак не вернуться, в новом паспорте ставят штамп запрета проживания в городах.

* * *

Скоротечный бой завершился зачисткой с поимкой пары дюжин попрятавшихся солдат и офицеров. Их присоединили к сдавшимся на огородах и отправили собирать раненых и хоронить убитых. Харьковские бойцы подыскали подходящее жилье с конюшней и принялись обустраиваться. Тем временем подошел комиссар и, глядя в сторону, сказал:

– Тяжело раненных пленных повезли лесом на санях, а куда девать остальных – ума не приложу.

– Сколько грузовиков пригнать? – не желая разводить дипломатию, прямо спросил Костя.

– Среди нас есть крановщик и экскаваторщик, а шоферов нет.

Ответ не удивителен, до времен повальной автомобилизации еще очень далеко, тем не менее три грузовика можно пригнать. После успешной операции на форте Императора Николая II начальство приказало обучить бойцов отряда НКВД управлению танком и грузовиком. Недельный курс теории, в который не входили правила дорожного движения, завершился практикой. Еще одна неделя издевательства над техникой привела к нервному срыву представителя ОСОАВИАХИМа.

Мудрое руководство курсов доложило наверх о завершении обучения отряда и потребовало от бойцов проставиться «на лечение и ремонт». Костя в этой потехе почти не участвовал, ограничившись изучением «Т-26». Тем не менее знакомство с инструкторами добавило понимания жизни в СССР. В Ленинграде при ОСОАВИАХИМе имелся собственный танковый и авиационный парк с сотнями обученных пилотов и танкистов!

В практическом вождении Василий с Якимовым не отличались от других. Оба кое-как крутили баранку, успешно сбивали столбики и ловко съезжали в канаву. Теша себя надеждой, что на прямой, как стрела, просеке «чудес вождения» не совершить, Костя бодро сообщил:

– Собираемся, парни, надо перегнать трофейные грузовики.

– Кто сядет за руль? – отступая на шаг, спросил Якимов.

– Только добровольцы, для трех грузовиков требуется всего трое шоферов, – не удержался от шутки Костя.

– Убить нас захотел, да? Я толком не научился крутить баранку!

– Просека прямая и ничего крутить не надо.

– А скорость? Никто из нас не освоил перегазовку, – уныло буркнул Василий.

– Едем на первой передаче, – бодро заявил Костя и забрался в подъехавшие сани.

Путь начался в молчании, что не понравилось ездовому, и он хвастливо заговорил об успешной атаке на деревушку. Расстроенный Якимов завелся с полуоборота и принялся критиковать:

– Вам просто повезло, нарвались на сонных и бестолковых!

– Это классический удар кавалеристов Буденного! Сам видел! Наше село освободил один эскадрон!

– Сначала надо было ударить минометами, затем добить пулеметным огнем.

– Тоже мне умник, минометами! А ночевать где? В чистом поле на снегу? Мы дома сохранили! И карелам, и себе!

– Все равно повезло! – не сдавался Якимов. – Нарвись на строевую часть, и хана вашей атаке.

– В Гражданскую офицерье били, а господа по выучке давали фору любому красноармейцу!

Костя о боях Гражданской войны ничего не знал и счел за благо не вмешиваться в спор. Сейчас с энтузиазмом строят светлое социалистическое будущее, а пропаганда большевиков регулярно напоминает о злобных буржуях и царях. В двадцать первом веке обе стороны признаны одинаково пострадавшими, а виновники кровавых событий скрыты плотной завесой молчания. По большому счету потомкам безразличны и красные, и белые.

* * *

Обвешанный гаджетами продвинутый умник никогда не заведет довоенный грузовик, тем более газгольдерный. Стартер и вперед? Ага, а магнето с ручным пуском двигателя не хотите? Но прежде необходимо развести костры под картером, коробкой передач и задним мостом. Это первый шаг. Затем в ведрах кипятят воду и заливают в двигатель, одновременно спуская ее через нижний краник.

В бензобаке, судя по запаху, залит спирт с лигролом, но Костя на всякий случай взялся за разогрев бочек газгольдера. На все про все ушло два часа, а ездовому не хотелось возвращаться в потемках, и он заторопился обратно. Наконец двигатели затарахтели и Костя распорядился:

– Тащите ящики со снарядами и поехали.

– Пушки не отцепляем? – удивился Василий.

– Финны обязательно вернутся в поселок, а бой при поддержке артиллерии придаст харьковчанам уверенности.

– Я машиной толком не умею управлять, а ты хочешь оставить на прицепе пушку!

– Не боги горшки обжигают, садись рядом, вместе выведем грузовик к дороге.

Плавно тронувшись с места, Костя осторожно вывернул на выезд, при этом оставаясь на первой передаче. Честно говоря, он сам был не в ладах с перегазовкой. В двадцать первом веке большинство водителей даже не догадываются о допотопных методах управления автотранспортом. После выезда на просеку отрегулировал ручную подачу топлива и встал на подножку:

– Берись за баранку и никуда не сворачивай!

Спрыгнув в снег, бегом вернулся к заимке и вывез на просеку Якимова. Отправив друзей, поспешил за руль третьего грузовика и застрял на повороте. На выезде из леса слишком рано повернул, и пушка зацепилась за дерево. Хана – ни туда ни сюда, ель намертво вклинилась между колесом и станиной. После получаса бесполезных трепыханий Костя решил бросить пушку, дал для расцепки несильный толчок назад и неожиданно получил свободу.

Поездка без свидетелей подвигла к идее попрактиковаться с переключением передач. В теории просто и понятно: нажал сцепление, резко газанул, на слух подловил момент и включил следующую скорость. На практике получался жуткий скрежет шестеренок с риском самопроизвольной остановки мотора. Тем не менее после серии попыток он приноровился и догнал ползущих черепашьей скоростью друзей.

– Молодцы! Сразу видно ленинградцев! – обрадовались грузовикам харьковчане. – Пленных делим на три группы и грузим!