Холодные звезды (сборник) - Сергей Лукьяненко

Сколько нам придется просидеть в бункере? Пару часов? Сутки? Двое суток? У Эн и Артема воды нет вообще. Найдется ли в бункере неприкосновенный запас – бог весть.

– Знаешь, дружок, не до того, – сказал я. Развел руками. И мы двинулись дальше.

Абори не удивился – они ничему не удивляются. Потоптался на месте и двинулся следом.

– Это ведь ваш экспортный продукт? – спросил Артем.

– Да, единственный, – подтвердил я.

– И этот шарик должен дорого стоить? Почему ты его не взял?

– Его надо менять на воду.

– У тебя же есть фляжка.

– Деньги нельзя пить, Артем.

– Логично, – легко согласился он.

Разрыв между нами и туземцем постепенно увеличивался. Но он не унывал – шел следом, покачиваясь, почесываясь, издавая невнятные булькающие звуки. Эн явно нервничала, поминутно оглядывалась.

– Не бойся, он не тронет, – сказал я.

– Я не боюсь за себя, – отрезала девочка.

– Укроемся в бункере, он побродит, да и уйдет, – пообещал я. – Повезло, что псилонцы не знают про точку «дельта».

– Про нее нет никакой информации, – угрюмо отозвалась девочка. – Даже в имперских архивах. Во время войны такое случалось – по соображениям секретности уничтожались какие-то документы, и про склады, базы, космодромы забывали начисто. Недавно на Эндории обнаружили подземный автоматический завод, он все эти годы штамповал обоймы для десантных бластеров. Умели тогда строить.

Мне опять стало не по себе. Дурацкие мысли лезли в голову, совсем дурацкие. Возникающие порой в отдалении вспышки и клубы дыма оптимизма не прибавляли. Псилонцы расправлялись с нашей общиной.

Когда мы дошли до бункера «дельта», абори отстал уже на полкилометра. Замаскированный люк я нашел быстро – это искусство не забывается. Очистил от пыли контрольную панель на бетонной плите, приложил руку. Древний механизм поразмыслил и выдал зеленый сигнал. В военное время почти полностью отказались от замков, реагирующих на конкретную личность, достаточно было опознания «человек – чужой».

Ведь можно предать страну, можно предать планету. Но где тот безумец, что способен предать человеческий род?

По узкому бетонному колодцу мы спустились на двадцатиметровую глубину. Я открутил винтовой запор на тяжелом стальном люке, откинул.

– Освещение работает, – удивленно сказал Артем.

– Оно включается, когда кто-то входит в бункер, – объяснил я. – Первый раз я тут побывал, когда был младше тебя.

Мы стояли в длинном коридоре, с редкими лампами под потолком и еще более редкими стальными дверями.

– Дальше – технические помещения, – сказал я. – Идти смысла нет. Лучше на боевой пост, там кресла и можно посидеть.

Дети как-то притихли. Я пошел вперед, выискивая на стенах оставленные когда-то копотью и фломастером отметки. Углядел даже свою корявую роспись – это считалось высшим шиком, оставить след на стене мертвого бункера. Какие мы были маленькие и глупые.

– Боевой пост. – Эн указала на символы над одной из дверей.

– Ага. Там не очень уютно, но… – Я дотронулся до сенсорной панели, и дверь уползла в стену.

– Ой, – тихо сказал Артем.

Вот только я был поражен не меньше, чем он.

Раньше, когда мы приходили сюда, пост был наглухо заблокирован. Сиди за пультами, барабань по клавишам – ничего не отзовется. Только неяркий свет и тихий шорох вентиляции.

Сейчас пост жил.

Перед главным боевым пультом светился огромный трехмерный экран. Схематическое изображение огромного космодрома, каких-то строений, стоящих в уголке кораблей. Множество точек – зеленые и красные, ползающие по карте. Красных было совсем немного, и нетрудно было догадаться, что это псилонские десантники. Зеленых – куда больше. Но никак не две тысячи, от силы – половина…

– Назовитесь, – прозвучал негромкий женский голос. – Раса, подданство, звание, имя и фамилия.

Я сглотнул застрявший в горле комок.

Компьютерный пост бункера ожил. Видимо, когда началась атака, какие-то системы начали расконсервацию точки.

– Назовитесь, – с теми же интонациями произнес голос.

– Человек, Империя Людей, ополченец, Алексей Кононов… – прошептал я.

– Опознание завершено. Согласно правилам чрезвычайной ситуации, управление боевой точкой «дельта» переходит к ополченцу Алексею Кононову. Прошу вас занять место командира.

Я оглянулся, ожидая поддержки. Но Эн была ошарашена полностью. Озиралась, держа бластер обеими руками, словно готовилась отразить нападение. Вот у Артема в глазах вдруг появилась искренняя детская радость. Мальчишка попал в свои героические сны. Самые-самые героические, когда тебе внезапно дается в руки власть и оружие.

– Принимаю командование, – сказал я, не узнавая своего голоса. – Доложить обстановку.

Кресло командира было слишком велико, словно я снова стал ребенком. Потом я сообразил, что оно рассчитано на человека в тяжелой боевой броне.

– Объект охраны подвергается вторжению. Противник идентифицирован как псилонский десантный крейсер «Лоредан». Силы вторжения: четыре десантных бота, сорок особей десанта, три истребителя типа «Трамп». К настоящему моменту планетарными силами уничтожено: один десантный бот и три особи десантников. На объекте в данный момент находится тридцать семь особей десанта. Истребители осуществляют охрану «Лоредана», вышедшего на посадочную траекторию. Расчетное время касания – двадцать четыре минуты.

Компьютер бункера не умел удивляться. Он тоже был тенью из долгих-предолгих снов.

– Вспомогательные точки «альфа», «бета», «гамма» уничтожены атакой истребителей. Обращаю ваше внимание на точность атаки, предполагаю наличие на планете вражеских агентов. Силы ополчения рассеяны и беспорядочно движутся по полю космодрома. Обращаю ваше внимание на некомпетентное руководство войсками. Продолжается сопротивление наших сил в районе штаба. Предполагаемое время захвата штаба – девять минут. Жду приказаний.

Пульт передо мной сиял сотнями кнопок, сенсорных панелей, индикаторов, мелких экранчиков. Я не знал, как с этим всем управляться, но это было в общем-то не важно.

– Доложить возможные меры противодействия десанту, – сказал я.

– Атака крейсера «Лоредан» в момент спуска на планету. Вероятность успеха – пять процентов. Атака псилонского десанта на поле космодрома. Вероятность успеха – семьдесят три процента с последующим уничтожением бункера космическими силами агрессора.

– Мы же пришли сюда затаиться! – выкрикнула из-за спины Эн Эйко. – Алексей!

Я читал достаточно книг о войне, да и фильмов повидал немало. Я лишь не знал, насколько боевые посты стационарных огневых точек дублируют рубки космических кораблей.