Воздухоплаватель. Битва за небо - Юрий Корчевский

Андрей изучил расписание поездов, выбрал ближайший до Москвы, купил билет в «мягкий» вагон, деньги позволяли. В «мягком» купе на двух человек, верхних полок нет, диваны действительно мягкие, спать удобно. Поскольку ночью поспать не удалось, решил в поезде выспаться. Через несколько дней начнется война, и тогда о мирной жизни придется только с сожалением вспоминать. Поезд отправлялся через два часа, пришлось посидеть на жесткой скамье в зале ожидания. Объявление о посадке дали через час, Андрей решил сесть в поезд и лечь спать. При посадке в вагон, проводник осведомился о багаже.

– Нет его, я налегке в командировку, – ответил Андрей.

Откуда ему было знать, что люди без багажа вызывали подозрение. Так делали воры. Зачем им багаж, если они сели в поезд своровать чужой чемодан или баул у богатого пассажира. Андрей нашел свое купе, расположился на диване, с удовольствием стянул сапоги. И в это время стук в дверь, на пороге милиционер линейного отделения милиции. Из-за спины его выглядывает проводник, решивший проявить бдительность.

– Доброе утро! – вежливо начал милиционер. – Товарищ, предъявите документы!

– Меня в чем-то подозревают? – удивился Андрей.

– Обычная проверка.

Возмущаться Андрей не стал, может получиться хуже. Милиционер проводит его в отдел на вокзале. А у Андрея в карманах куртки «Наган» и два пистолета «ТТ» убитых чекистов. Достал из внутреннего кармана куртки удостоверение, предъявил. Милиционер развернул, прочитал, шевеля губами. Видно – не шибко грамотный.

– Так вы летчик, товарищ!

– Именно! Еду в командировку в столицу нашей Родины, готовиться к воздушному параду как человек заслуженный.

Андрей специально говорил газетными штампами, так производил более солидное впечатление. В подтверждение снял с руки наручные часы, протянул милиционеру:

– Прочитайте на задней крышке.

Милиционер прочитал, впечатлился. Часы дарят не каждому сотруднику.

– Извините, товарищ Малеев!

Удостоверение вернул, часы, козырнул. Потом повернулся к проводнику.

– Ты что же заслуженного человека заподозрил? Ну-ка, идем в служебное купе! Отдыхайте, товарищ!

Это он уже Андрею. Как только они вышли, Андрей снял с крючка куртку с оружием, положил вниз, под полку. И с удовольствием лег на диван. Даже не слышал, как тронулся поезд, застучали колеса, как обустраивалась попутчица. После полудня в купе заглянул проводник. Вину свою чувствовал, загладить хотел. Андрей к тому времени уже проснулся.

– Не изволите чайку попить, товарищ Малеев? С лимоном, печеньем.

– А вагон-ресторан в поезде есть?

– Как не быть! Как раз соседний вагон. Богатый выбор блюд!

– Хорошо, хорошо.

Проводник исчез. Попутчица с интересом смотрела на Андрея. Ее впечатлило, что проводник называл его по фамилии, стало быть – не простой человек попутчик. Вообще-то в «мягких» вагонах простолюдины не ездили, все больше в общих, плацкартных. В «мягких» сотрудники министерств, директора заводов. Командированные в ранге не ниже третьего секретаря исполкома или райкома партии, доктора наук, артисты. Женщины по натуре любопытны. Вдруг повезло, в одном купе знаменитость, а она упускает возможность? А познакомится, так подругам можно будет вроде бы мимоходом похвастать. Женщина понятливо улыбнулась, протянула руку.

– Виктория Львовна.

– Иван Владимирович.

Андрей осторожно пожал руку.

– Не желаете разделить со мной трапезу? – спросил Андрей.

– Как занятно вы говорите, как дворянин из рассказов Чехова или романов Льва Толстого.

– Мне ближе Алексей Толстой, – тут же попытался выкрутиться Андрей.

Про себя решил, что впредь за языком надо следить. Женщине тридцать с небольшим, наблюдательна, образованна, начитанна.

– Так что скажете?

– Я не голодна, но попить чаю можно.

– Тогда в ресторан!

Андрей надел куртку, женщина взяла с собой ридикюль. Одежда не по провинциальной моде тех лет, по столичному. Но говор не московский, не акает.

Уже в вагоне-ресторане, за столиком, Андрей начал расспрашивать, причем исподволь.

– Вы так хорошо разбираетесь в литературе, наверное, трудитесь на ниве культуры?

Главное – хвалить, женщины падки на лесть.

– Ну что вы! Я работаю с цифрами, как говорится, дебит – кредит.

– Бухгалтер? Не могу поверить? Такая красивая, видная женщина и бухгалтер! Я представлял их старыми «синими чулками», с очками на носу и арифмометром «Феликс» в руках.

Ему было все равно, кто она. А целью было переночевать у нее несколько дней. Для того чтобы остановиться в гостинице в ту пору, кроме паспорта надо было иметь командировочное удостоверение. Да и то разделение было. Колхозник мог жить в «Доме колхозника». Человек с улицы поселиться в гостинице не мог. Да и светиться со своими документами ему было нельзя. Первый город, куда сообщат об убитых чекистах, будет Москва, здесь Наркомат внутренних дел.

В ресторане ели не спеша, Андрей деньги не жалел. С началом войны инфляция будет жуткая, так же было во время Первой мировой войны, только тот рубль был покрепче сталинского. Андрей подливал «Советского шампанского» в бокал и назад в купе буквально тащил женщину под руки, почти нес. И что женщины находят в шампанском? В нос бьет, и крепости не чувствуется. То ли дело коньяк шустовский или смирновская водка. Нет их уже, увы! А какие напитки были!

Андрей посадил на диван в купе женщину, стянул с нее туфли, жакет, уложил на диван, под голову подушку подложил. А сам в тамбур. Вытащил из «ТТ» обойму, опустил ее в карман. Сам пистолет выбросил из вагона. Следом отправил «Наган», в нем остались три патрона, и пополнить негде. Зато теперь у него пистолет с мощным боем, и к нему две запасные полные обоймы. Устраивать перестрелку в столице он не собирался, но без оружия чувствовал себя неуютно. Сколько таскал с собой револьвер, а пригодился, жизнь спас.

Вернувшись в купе, куртку снова в багажное отделение, под диван, положил и сам спать. Сыт, слегка пьян, прямо по поговорке, жаль только нос не в табаке. Утром новая знакомая выглядела помятой, чувствовала себя скверно, сказывалось похмелье. Привела себя в порядок. Андрей ее чувства и состояние понимал.

– Подождите, я быстро.

А сам в ресторан. У официантов бутылку охлажденного «Боржоми» взял и стакан огуречного рассола. Все принес в купе.

– Пейте!

– Да что же вы! Я же не ломовик!

– Вам поправиться надо, уж простите.

Ломовиком называли ломовых извозчиков, перевозивших на телегах грузы. После тяжелой работы они частенько «с устатку» выпивали чекушку водки. Брезгливо морщась, выпила. А тут уже и стоянка в славном городе Ярославле, смена паровоза. Андрей на перрон вышел, купил моченых яблок. По себе знал, реально помогают. И их принес.