Контрзащита - Александр Курзанцев

– Он один?

– Да, командир!

– Волков, выводи на дистанцию оптической наводки, к необрону заходи с кормы! – О’Кифф вызвал артиллерийский пост: – Внимание, цель первая: корабль-необрон, прицел оптический, заряд полный, по пять снарядов, первый залпом, остальные беглым, наводить по двигателям, огонь по команде!

– Есть, командир!

А О’Кифф молодец. Оптическая дистанция – это, по сути, дистанция кинжальной стрельбы, промахнуться невозможно, уклониться тоже. Необрон на геостационарной орбите, маршевые заглушены, вероятность попадания – твёрдые сто процентов. Один минус: они нас могут засечь визуально, несмотря на всю нашу стелс-систему. Риск, однако возможность сразу вывести из игры опасного противника того стоила.

Ожил радиотехнический пост:

– Командир, обнаружена база необронов. Меньше полутора тысяч миль от маяка «Эрестфера»!

Кэп помрачнел. Я подошёл ближе.

– Похоже, их сбили.

В ответ Керней еле заметно кивнул, сделав такие же выводы. Бросил по связи:

– Детальная съёмка поверхности, ориентиры: маяк и база необронов.

Тем временем на экране планета неуклонно вырастала в размерах. Заработала оптическая система, выводя снимки места. Не оставалось уже никаких сомнений о крушении «Эрестфера». Невольный вздох прокатился по БИЦу, когда на снимке показались ломаные обводы фрегата. «Эрестфер» лежал, завалившись на правый бок и носом зарывшись в грунт. Всю видимую его поверхность, словно оспины, испещряли кратеры взрывов, остатки лёгкого корпуса висели лохмотьями, открывая оплавленные борта, боковые пилоны были начисто сорваны, а один из двигателей раскрыло, взрывом разворотив обшивку лепестками диковинного цветка. Вне всякого сомнения, это было следствием атаки необронов.

Скрипнули, сжимаясь, перчатки на руках. В гробовой тишине О’Кифф скомандовал:

– Съёмку вкруговую, по улитке, может, кто-то выжил, они могли где-то укрыться.

Доложился Волков:

– Тридцать минут до выхода на дистанцию стрельбы.

Керней с трудом разжал ладони – надежда на встречу с командой «Эрестфера» таяла с каждой минутой. Внешне, однако, он оставался всё тем же – сдержанным и собранным офицером. Его внутренние переживания я замечал только в силу опыта и давнего общения.

– Подключите резервную аппаратуру, мне нужны снимки базы необронов.

Буквально пара минут ушла на развёртывание системы, лёгкой калибровки и наведения на базу. Замелькал счётчик снимков. Один из них стал крупнее, и сразу выявилась первая неприятная новость: у необронов был ещё один корабль. Такой же, как и на геостационарной орбите, он лежал на грунте возле периметра.

– БП-20, внимание, цель вторая: корабль необронов, поверхность, прицел оптический, заряд полный, по три снаряда, по отработке первой цели перенос огня на вторую, стрельба по готовности.

– Есть!

Тут снова включился радиотехнический пост:

– Командир, обнаружена активность необронов, засечены крупные передвижные платформы, условно обозначены как «супертанк». Вывожу на экран!

Участок местности увеличился, стали заметны маленькие, похожие на диковинных паучков конструкты необронов.

– Где их засекли?

– Километров семьдесят от места крушения.

– Влад? – развернулся ко мне О’Кифф, – кто-то выжил, иначе необронов там не было бы. Приказывать я тебе не могу, но мы должны попытаться своих спасти.

– Керней, я офицер Альянса, командуй!

О’Кифф кивнул, дёрнув уголком губ в слабом подобии улыбки.

– Тогда, майор Комаров, готовьтесь к высадке. После отработки целей один и два сбросим вас как можно ближе к необронам. – Кэп подошёл, взглянул в глаза: – Вытащи их оттуда, Влад.

– Вытащу.

– Спасибо, – серьёзно ответил О’Кифф. – Прикрыть тебя не смогу, нужно безотлагательно раскатать базу необронов, чтобы без сюрпризов, но знаю, что ты справишься.

Я не стал ничего говорить, молча кивнул. Но тут раздался голос Волкова:

– Командир, мы на дистанции стрельбы, активность систем противника на прежнем уровне… Командир, наведение произведено, орудия готовы к стрельбе.

На экране крупно показался корабль необронов. На переднем плане была кормовая часть с тёмными овалами дюз. Никакой активности вокруг него замечено не было.

– Приготовиться к стрельбе главным калибром!

Все стоящие на мостике, включая меня, вцепились во что только можно. Залп батареи главного калибра, да ещё полным зарядом – никакие компенсаторы полностью отдачу не погасят, тряхнёт будь здоров.

– Батарея, огонь!

Данг!

Бросило к стене, кто-то не удержался, падая на колени, казалось, корвет стал на дыбы, а я во все глаза смотрел на монитор, где с ярчайшей вспышкой две маленькие звёздочки впились в корму судна необронов, взрывом сминая и уродуя конструкции. Неактивные силовые щиты – пришло понимание. Только этим можно было объяснить такой результат первого попадания. Корабль противника начало разворачивать боком – всё, он не жилец, двигательную группу разнесло, а это полная потеря хода и манёвренности.

Тридцать секунд. Данг, данг! И ещё две разогнанные до огромной скорости, перешедшие наполовину в состояние плазмы болванки впиваются в борт, разрывая и сминая корпус. Похоже, О’Кифф результатами стрельбы удовлетворён, на то, что осталось от первой цели, тратить оставшийся боекомплект смысла нет, и он командует:

– Перенос огня на цель два!

«Стойкий» разворачивается носом к поверхности спутника. Корабль необронов на земле всё ещё неподвижен. Ещё один сдвоенный выстрел. Планета почти лишёна атмосферы, поэтому болванки не теряют убойной мощи. Попадание – и корабль разметает роем осколков. Детонация ядра. И снова силовой щит не активен.

– Волков, к зоне сброса!

Я быстро спускаюсь к своим. Группа в курсе событий, я специально держал открытый канал. Выбегаю из подъёмника. Моя команда уже возле «Циркона» в полной боевой, на лицах решимость и готовность к бою.

– Экипаж, десант, по машинам! – Машу Саре: – Пока площадку не расчистим, не суйся, прижмись к рельефу, жди команды!

Споро залезаю в БМД на место командира. Устраиваюсь в кресле, ремни плотно стягивают тело, пальцы на автомате уже бегут по переключателям, подключая и тестируя оборудование. Справа, ниже, Седых колдует над пультом управления огнём. Впереди мехвод, руки на рычагах. Он один не суетится, спокойно и как-то отрешённо косится на Кару. Включаю связь. Тут же голос пилота:

– Группе высадки, через пять минут точка сброса.

Откидываюсь, прикрыв глаза. Стараюсь выкинуть из головы все мысли, расслабиться, делаю несколько ритмичных вдохов и выдохов, очищая сознание. Волнение, мандраж, адреналин – это всё сейчас мои враги, как никогда нужен холодный разум, ясность и чёткость мышления. Лампа над аппарелью загорается зелёным, включается удерживающий атмосферу силовой щит, «Циркону» он не помеха, продавит моментально.