Цветок Трех Миров - Дмитрий Емец

– Ну как ты? На лошадке покаталась сегодня?

– Чего? – с недоумением переспросила Штопочка.

– На лошадке покаталась, говорю? – Ул улыбнулся Штопочке так радостно, что у него едва не свело челюсти.

– Покаталась, – послушно подтвердила Штопочка, примериваясь, куда воткнуть последнюю зубочистку.

Ул кивнул и вдруг без замаха, но с большой силой ударил Штопочку в челюсть. Штопочка рухнула как подкошенная. Сашка негодующе закричал и, бросившись на Ула сзади, сбил его с ног.

– Зачем ты ее ударил?! – закричал он ему в ухо. – Она же девушка!

– Отпусти меня! А то рассержусь! – потребовал Ул. – Посмотри на свою девушку, чудо былиин!

Сашка задрал голову. Ул услышал, как он удивленно выдохнул, а потом рука его, стискивающая шею Ула, разжалась.

– Прости, – сказал Сашка, слезая. – Я идиот.

– Вот и «иди от»! Нечего на людей наскакивать! – проворчал Ул.

На земле, там, где должна была находиться Штопочка, лежал костлявый молодой мужчина. Скулы и нос у него убегали далеко вперед, а подбородок и лоб назад, так что лицо казалось вытянутым. Ул обшарил его одежду. С внутренней стороны широкого пояса у незнакомца нашлось несколько метательных игл, воткнутых в обрезанную кухонную губку, и пузырек с бесцветной жидкостью, которая, когда ее вылили на землю, зашипела и мгновенно испарилась.

– Кто это? Маг? – спросил Сашка.

– С даром оборотничества. Верлиока с Танцором увели всех с холма, а этот был уже наготове. Скажи спасибо, чудо былиин, что он в тебя иглу не метнул… Не стал рисковать… Яд тоже действует не сразу, – заметил Ул, с осторожностью перекладывая губку с иголками к себе в карман.

Он любил подобные трофеи. Изредка разбирал свой чемоданчик и делился с Ярой мечтами, как их малыш, одетый в отнятый у карлика-убийцы бронежилет и стреляющие автоматными патронами браслеты (два браслета по три выстрела, прицельная дальность до 12 метров), будет отобранным у венда шипастым кастетом раскалывать грецкие орехи. Яра почему-то злилась, не понимая всей радости этих скромных занятий.

– Как ты узнал, что это не Штопочка? Потому что бича у нее не было? – спросил Сашка.

– И из-за этого тоже. Оборотень не сумел бы подделать оружие. Вообще ничего, что отделяется от его тела.

Сашка покачал головой:

– Но все же ты мог и ошибиться! Я бы так не смог: по первому подозрению – и девушке в челюсть!

Ул озабоченно оглядел ушибленные костяшки:

– Мне тоже было непросто, чудо былиин… Вот я и уточнял. Штопочка знает, что на пегах не катаются. Пегов работают. И потом я хорошо представляю, как настоящая Штопочка ответила бы на мой вопрос.

Внезапно весь ряд палочек вспыхнул, синие тонкие ободки окрепли, а между ними в круге, из которого Сашка, по счастью, вышел, вспыхнуло палящее сияние. Сашка и Ул, спасаясь от жара, скатились с холма. За ними, цепляясь за траву и повизгивая, полз оборотень. Ул шагнул к нему и поднял его за шиворот:

– Ну! Что скажешь? Как говорят начитанные венды: «Бить или не бить, вот в чем вопрос!»

– Вы сдохнете, если туда сунетесь! Холм вы потеряли! И защит ваших больше нет! Круг смерти уничтожает все! – прошипел оборотень, с торжеством показывая Улу пустую руку. Последней зубочистки в ней больше не было.

Сияние на холме становилось все ослепительнее. Было видно, как темнеет, съеживаясь от жара, трава. Жар накатывал сухими волнами, обжигал брови, кожу.

– Он прав! Холм мы потеряли! – горько сказал Ул и наградил оборотня мощным пинком, от которого тот скатился в камыши. Вскочил, весь перемазанный грязью, крикнул «ШНыру конец!» и, прихрамывая, заковылял в сторону Копытово. В том, как он бежал, размахивал руками, ощущалось торжество. Холм захвачен. Эту битву шныры проиграли.