Оружие Аполлона - Алексей Корепанов

– «Русалка» отдыхает, – произнес Габлер. – Да, Арамис?

Гинеец хмыкнул и этим ограничился.

– Думаю, дело тут в особом устройстве их мозгов, – продолжал Крис. Только что ему в голову пришло одно очень утешительное соображение. – Один вызывает у… м-м… жертвы нужные воспоминания, воспринимает их и ретранслирует другим… Н-ну, не сами воспоминания, а определенный эмоциональный фон… Не знаю, как назвать по-научному… Вот они все и начинают чудеса вытворять… Тут один сидел возле меня и прямо сверлил глазами, высасывал… Возможно, в качестве провианта они нас использовать и не собираются, мы для них источники воспоминаний определенного типа… Эротического… Так что, повторяю, пока побудем созерцателями.

Арамис вновь хмыкнул и произнес:

– Похоже, у тебя есть основания считать себя таким источником. Да?

– Да, – подтвердил Габлер. – Кое-что они у меня нашли. То есть я знаю, что именно они нашли. Какие именно воспоминания. Но все это не более чем мои предположения.

– А возле меня никто не сидел, – сказал Арамис. – Хотя таких воспоминаний у меня тоже навалом. Кирилл, а ты что скажешь?

– И возле меня никого не было, – отозвался осот. – У моих ног что-то типа гамака лежит из лиан, к двум жердям прицепленного, и там свалены все наши шмотки. Возможно, эти парни – форесты, да? – будут нас по очереди использовать… В смысле, выкачивать из нас всякие интересные моментики. С тебя первого начали, Крис.

– А из меня им нечего будет выкачивать, – подала голос беллизонка.

– Значит, придумывай, воображай, – со смешком предложил Арамис. – А то сочтут бесполезной и…

– Стоп! – прервал его Габлер. – Кирилл, наши нэпы тоже там, в гамаке?

– И нэпы, и то, что в них было, – ответил Устинюк. – Излучатель тоже в наличии. Разжились лесные ребятки имуществом…

Разговор пришлось прервать, потому что один из форестов, тот самый, кого Крис увидел, когда очнулся, встал и, поправляя пояс, зашагал к пленникам. Остановившись метрах в трех от Габлера, он обвел всех угрюмым взглядом и вытащил из-за пояса нож. Поочередно ткнул острием в сторону каждого из охотников за Копьем, поднес руку с ножом ко рту и, высунув язык, сделал вид, что отрезает его.

Пантомима была вполне понятной, но форест еще и продублировал ее словами:

– Не говорить. Лишиться язык.

Что удивительно, это было сказано на терлине! Кто обучил дикаря языку Ромы Юниона? Эти ребята были из числа тех, с кем имели контакты группы легиона «Аполлон»? Тогда что получается? Четверку искателей приняли за Хранителей? Или лесным жителям все равно, кто попался им в руки, для них это роли не играет? Главное, чтобы было что высосать из пленников?

Крис не успел вволю поразмышлять об этом, потому что дикарь, повернувшись к соплеменникам, махнул рукой и что-то сказал уже на своем языке. Остальные форесты, выйдя из режима расслабона, быстренько поднялись на ноги и начали собираться в дорогу. Габлер благоразумно помалкивал, как и остальные искатели – у лесных жителей слово могло не разойтись с делом, – наблюдая, насколько это было возможно в его положении, за действиями дикарей. И когда поляна осталась позади, Крис уже более-менее представлял себе общую картину.

Отряд насчитывал как минимум две дюжины лесных охотников и охотниц, причем последних было меньше. Сплетенных из лиан гамаков оказалось семь. Точнее, семь из них пошли в дело. Каждый из них несли вдвоем, положив жерди себе на плечи – один мужчина располагался впереди, другой сзади. В одном гамаке лежали трофеи, и Габлер очень надеялся на то, что форесты не выбросили коммуникаторы, посчитав их ненужными в хозяйстве вещами. Два других были заполнены скарбом и оружием самих автохтонов – Крис сумел рассмотреть туго набитые мешки, сплетенные из волокон все тех же лиан, и дротики с каменными наконечниками. Там же лежали и свернутые пустые гамаки. А еще четыре гамака служили средством транспортировки коконов с пленниками.

Габлер покачивался в своем ложе и мог бы даже наслаждаться таким способом перемещения, если бы голову не грызли не самые веселые мысли. Его положили лицом вверх, так что он мог видеть ветви деревьев над головой и кусочки уже темнеющего неба. Лесные охотники шли неторопливо, с шорохом раздвигая листву, и явно не наобум, сворачивая в нужных местах и избегая зарослей. Да и чаща была вполне проходимой – не слышно было, чтобы кому-то приходилось работать ножами. Впрочем, скорее всего, отряд возвращался тем же путем, каким и пришел, и расчистка уже была произведена. Габлер не мог определить, сколько времени провел в отключке, но исходил из предположения, что продолжается все тот же день. Если охотники направлялись к тому селению, откуда вышли, то значит, двигались на запад, еще в самом начале пути назад каким-то образом преодолев реку – переплыв, перейдя вброд или воспользовавшись каким-нибудь мостом, сплетенным из лиан или сооруженным из древесных стволов. И проделали они это вместе с пленниками, только пленники в то время еще не пришли в себя.

Габлер вновь задал себе вопрос, зачем эта группа отправилась бродить по лесам. Просто охотились? Но почему так далеко от родного селения? И где добыча? В тех мешках? Или это весьма специфический отряд? Мотаются такие группы форестов по всему континенту в поисках иных племен, берут чужаков в плен. Но не с целью схарчить на обед с картошечкой, и не для выкупа, и не как рабов, а чтобы поживиться чужими сексуальными воспоминаниями… Забавные ребята… Нашли себе оригинальное развлечение… Засаду устроили, терпеливо ждали, когда к ним простачки с неба свалятся… И где же катер? Его волокут в селение другие форесты? Или не нужен лесным охотникам катер?

Единственным недостатком всех этих вопросов было отсутствие ответов. Если, конечно, можно так выразиться.

Габлер перестал их себе задавать и решил попробовать экстру. Вдруг получится?

И через две-три минуты вынужден был с грустью констатировать: не получилось. Как и у Кирилла. Кровяное давление подскочило, сердце колотилось раза в четыре чаще, все тело стало мокрым от пота, мышцы ныли от напряжения, а кокон ничуть не пострадал. Никакая экстра не поможет, если нет и миллиметра свободного пространства. Вот если бы моментально на порядок увеличить собственный объем…

Крис уныло усмехнулся. Он понятия не имел, что в таком случае будет с ним. Хотя подобные рассуждения помогали коротать время. Можно было еще поразмышлять о том, что это за коконы, откуда они взялись или как дикари научились делать их… И где разжились дурман-порошком…

Но вместо всех этих мыслительных усилий он неожиданно для себя заснул – убаюкало его покачивание гамака…

Конечно, это состояние вряд ли можно было назвать настоящим сном. Габлер понимал, что его продолжают нести, но все-таки временами полностью выпадал из действительности и ему грезились какие-то иные края. А потом иные края пропали, и он отчетливо, словно наяву, увидел Низу. Вернее, ее лицо с закрытыми глазами. Он, бестелесный, плыл в сумерках над ней и смотрел на нее, а она, заключенная в серый с белесыми прожилками и такой же белесой бахромой кокон, покачивалась в гамаке над травой, влекомая двумя лесными охотниками с сосредоточенными бородатыми смуглыми лицами. Девушка открыла глаза и улыбнулась ему, словно он вовсе не был призраком. Именно ему улыбнулась, а не своим мыслям или темнеющему небу, это Габлер сразу понял. Она, безусловно, тоже видела его.