Ренегаты - Сергей Волков

Сотникову ничего не оставалось, как взять кубок, чокнуться с капитаном и кивнуть.

Вино было… хорошим. Терпким, пряным, насыщенным фруктовыми ароматами, густым и жгучим. Наверное, именно такое вино пили Грей и Ассоль на палубе «Секрета», стоя под алыми парусами. Олег даже пожалел, что пробовать этот напиток ему приходится в столь необычных обстоятельствах, когда организм терзает похмелье, а голова разрывается от боли и впечатлений.

– Сейчас тебе станет лучше, амиго! – оскалил в улыбке почерневшие от вина зубы Эль Гарро.

Он был прав – по телу Сотникова разошлась волна тепла, исчезла дрожь, и пропало ощущение опасности, возникшее еще утром. «В теле такая приятная гибкость образовалась», – вспомнил он фразу из какого-то мультфильма и улыбнулся капитану:

– Вы, наверное, очень богатый человек?

– О да! – довольно кивнул Эль Гарро и важно отпил из кубка. – Я, пожалуй, один из самых богатых людей здесь. Может быть, у меня не так много денег, но я живу так, как хочу, и имею все, что хочу. Соу дель амо дель мундо, амиго! Я повелитель этого мира! А причина всему – мой «Радианте ангел». С ним я неуязвим. С ним я ни от кого не завишу. Твое здоровье, амиго!

Сотников допил вино и, прищурившись, разглядывал большую люстру из цветного стекла и белого металла, висящую под самым потолком. Потом его взгляд упал на настенные часы. Эта явно старинная вещь была настоящим произведением искусства. Бронзовый корпус, украшенный изображениями животных и растений, заключал в себе три чуть выпуклых циферблата разного размера, расположенных один за другим на общей оси. Стрелка у часов была одна-единственная, закрепленная неподвижно, а вот циферблаты двигались. Первый показывал часы, второй, выступающий из-за него, – минуты, а самый большой – секунды. Олег обратил внимание, что на самом краю секундного диска помещены крохотные фигурки бегущих собачек. Внизу солидно покачивался шарообразный маятник, похожий на ньютоново яблоко.

«Дизайн прикольный, – подумал Олег. – Надо запомнить. Двигаются не стрелки, а круги с цифрами. Класс! И стиль у часов интересный. Как будто барокко пополам с модерном. Эклектика, елки…»

Ему стало хорошо и спокойно. Мысли перестали скакать горошинами внутри барабана, потекли как вода – плавно, размеренно.

«Наверное, все гораздо проще, чем мне показалось в первый момент, – думал он. – Скорее всего ничего удивительного и фантастического не случилось. Мы все же живем в двадцать первом веке, наука шагнула далеко вперед. Читал же я где-то в Интернете, что ученые… в Австралии, кажется, сумели осуществить перенос материи на расстояние. Видимо, и я стал жертвой такого эксперимента и очутился… Где? В пустыне вроде бы. Где у нас в Европе есть пустыни? В Испании, кажется. Ну да, точно, в Испании. Не зря же этот усатый шланг говорит по-испански. А потом мы перелетели… в Норвегию скорее всего. Скалы, гейзеры, туманы – это наверняка Норвегия. Вот все и объяснилось. Хотя… дирижабль. Я ни разу не слышал о таких…»

Из глубин мыслительного процесса глубоководными рыбинами стали всплывать вопросы. Их становилось все больше, они толкались в голове, как в садке, шевеля плавниками и разевая губастые рты. Олег не выдержал и принялся выпускать рыб на волю:

– А что это за технологии? Почему ваш дирижабль сверкает на солнце? А зачем эта… музыка? Странное направление, я такой раньше не слышал…

– Калла, амиго! Остановись! – засмеялся Эль Гарро. – Ты хочешь знать слишком много – и сразу.

Сотников воспринял это как руководство к действию и сформулировал первый вопрос:

– Почему в вашем дирижабле нет пульта управления? Ну, приборной панели?

– Потому что она не нужна, – явно забавляясь, ответил Эль Гарро.

– А тогда – как? И что это вообще за «арфа» там была? Вместо штурвала?

– О, амиго, я вижу, ты начинаешь возвращаться к жизни! – засмеялся Эль Гарро, обнажив крупные зубы. – Соображаешь! Именно так: «арфа» и есть пульт управления. А все остальное делает резонанс.

– Что делает?

– Иди за мной! – приказал Эль Гарро, прихватил с полки масляный фонарь и двинулся к неприметной двери в стене. Отперев ее, он согнулся и начал спускаться по узкой винтовой лестнице. Олегу ничего не оставалось, как последовать за хозяином вырубленного в скале жилища.

Вскоре они очутились в длинной комнате, скорее даже коридоре с низким потолком. Эль Гарро поднял фонарь повыше, и Олег увидел у стены полоску металла, косо подвешенную на трех тонких тросиках. Полоска уходила в самый конец комнаты, где виднелся в полумраке какой-то механизм с большим колесом.

– Это насос, он качает воду наверх из подгорного источника, – сказал Эль Гарро. – А работает он так…

Капитан щелкнул ногтем по узкому концу металлической полосы. Послышался тонкий звон, быстро перешедший в заунывное гудение. Металл завибрировал, по блестящей поверхности заскользили световые блики. Олег присмотрелся и увидел, что колебания от щелчка Эль Гарро распространяются по полосе, постепенно увеличиваясь в амплитуде. Через секунду полоса уже извивалась, словно змея, а ее дальний конец начал совершать колебательные движения. Гудение сменилось басовитым воем, как будто какой-то музыкант-фольклорист играл на гигантской двуручной пиле. Прикрепленный к концу полосы рычаг пришел в движение, шатун сдвинул с места колесо, оно провернулось раз, другой и начало вращаться, поблескивая толстыми спицами. Послышался влажный вздох и шум льющейся воды.

– Одного щелчка достаточно, чтобы накачать двадцать литров, – пояснил Эль Гарро. – Десять щелчков обеспечивают наше жилище водой на целый день.

– Ничего себе… – растерянно сказал Олег, глядя на удивительное устройство. Впрочем, оно больше всего напоминало не механизм, а некий… некий арт-объект! Нечто подобное, но не имевшее никакого практического применения, Сотников видел на инсталляции голландского художника Тео Янсена, автора «кинетических скульптур».

– Этот насос создал эрре Осс, великий механик и математик, – с благоговением в голосе произнес Эль Гарро. – Это его первое творение, первый успешный эксперимент, подтверждающий теорию «резонансной механики».

– А он… где?

– Умер, – коротко ответил капитан. – Умер на моих руках в этом самом доме двенадцать лет назад.

Олег хотел спросить о том, что еще создал эрре Осс, но капитан продолжил:

– Он умер от старости. Ему было больше ста лет. Сам он говорил, что еще помнил то время, когда мир был нормальным, благополучным и счастливым.

– Это он построил дирижабль? – ввернул вопрос Сотников.

– И дирижабль, и этот дом, и все, что ты в нем видишь, – печально ответил Эль Гарро. – Я был его учеником и помощником.

– А как вы вообще сюда попали? И как я… сюда попал?

– Это долгий разговор. – Капитан натянул перчатки. – Пойдем, амиго, у нас еще куча дел. Про систему управления «Сияющим ангелом» я расскажу тебе как-нибудь потом. Собственно, главное ты видел – все построено на резонансе и колебаниях. Это как с пустой тыквой, поставленной на камень. Ее можно сбить камнем, а можно – кнутом, который изогнется так, как тебе нужно, и ударит своим кончиком туда, куда нужно. Не понял?