Змеи Эскулапа - Алексей Бессонов

Андрей задержался возле обвалившегося входа в круглое строение, которое бросилось ему в глаза в начале пути. Наверное, когда-то здесь стояли массивные двери в два человеческих роста, но сейчас, по прошествии множества веков, от них остались лишь толстенные ржавые петли, всаженные в камень дверного проема. Не решаясь шагнуть вовнутрь, Андрей поглядел, как бьют сквозь проваленную крышу пыльные золотые лучи солнца: он видел какие-то низкие, словно в лабиринте, перегородки и непонятные массивные конструкции, окруженные ржавым кружевом металла. Входить туда было опасно еще и потому, что все железные детали здания прогнили до состояния трухи, и малейший толчок мог иметь совершенно непредсказуемые последствия. Посмотрев на все это, Андрей неожиданно поежился. Ему подумалось, что Ингр, наверное, что-то перепутал с возрастом города. За тысячу лет здесь не осталось бы и намека на металл. Субьективно Андрей давал этим развалинам лет триста, может быть, четыреста – но никак не больше, иначе выходило, что все это строилось с какими-то непонятными нормами прочности и долговечности: какой смысл воздвигать промышленные здания с расчетом на многие века?

– Андрей! – тревожно позвал его Ингр. – Ты где?

– Здесь, здесь я, – Огоновский обогнул круглое здание и вышел на мощеную шестиугольными плитами площадку перед загадочной пирамидой.

Пирамида и в самом деле не имела ни окон, ни каких-либо вентиляционных отверстий – только вход, в точности повторявший очертания виденных им в лесу порталов. Посмотрев в чернильно-темный треугольник, отделанный гладкими, хорошо пригнанными серыми плитами, Андрей ощутил глубочайшее нежелание погружаться в этот зловещий мрак. Но отступать было поздно – в глазах Касси горел огонек фанатичной решимости.

«Может, лучше покараулить здесь? – подумал Андрей. – Нет, смешно… эти мальчишки не боятся, а я, целый боевой офицер, трясусь, как нежная лицеистка…»

Его пальцы сами собой вывернули из кармана миниатюрный фонарик. Пронзительный белый луч рассеял тьму, обнажив присыпанные песком ступени, которые уходили круто вниз. Покосившись на его фонарь, Касси решительно перехватила пулемет и первой шагнула по лестнице. Андрей пошел следом за ней, через плечо подсвечивая девушке дорогу.

– У тебя отличный светляк, – сказала она, не оборачиваясь. – Знаешь, до твоего выстрела я не очень-то верила…

– Не верила, что я с другой планеты? – усмехнулся Андрей.

– Да. Но такого оружия у нас, конечно, не делают. Что у тебя еще есть в запасе?

– По крайней мере, карманных звездолетов я с собой не захватил. У меня даже нет средств связи – все осталось в катере. Катапульта не сработала, будь она проклята!..

– Ты попал в аварию?

– Я попал в грозу, и молния саданула прямиком в блок, отвечающий за управление двигателем. Такое, наверное, бывает – раз в тысячу лет… а потом почему-то не захотела работать антигравитационная катапульта, и мне пришлось сажать катер на каком-то карнизике, почти прямо на склоне горы. Выскочить-то я успел, но катер сорвало в пропасть.

Андрей вывел яркость на максимум, в белой струе света заплясали пылинки, – далеко внизу лестница упиралась в наполовину раскрытые двери. Очевидно, когда-то они были автоматическими, но теперь, когда все строение было обесточено, их легко можно было раздвинуть до конца.

– Давай-ка я, – предложил Андрей, выходя вперед. – Я сильнее.

Он резво скатился вниз по лестнице, уперся плечом и отодвинул правую створку настолько, что в образовавшееся отверстие мог пройти человек. За его спиной замелькали желтые лучики электрических фонарей Касси и Ингра.

– Можно идти, – сказал Огоновский, засовываясь в щель. – О, тут какой-то зал… Ничего себе, размеры!

Воздух подземелья был сухим, но без намека на затхлость. Андрей предположил, что система подземных помещений связана с поверхностью каким-то вентиляционными системами. И еще – там было тепло, ощутимо теплее, чем наверху. Дожидаясь, пока к нему присоединятся остальные, Огоновский медленно водил фонарем взад-вперед, оглядывая огромное пространство зала, в котором он очутился. Пол был выложен все теми же ровными, немного шершавыми плитами, покрытыми тонким слоем песка, возможно, занесенного ветром с поверхности. Вдоль стен Андрей с удивлением разглядел какие-то темные прямоугольные конструкции, напоминавшие собой высоченные, в три человеческих роста, гробы. Он решительно двинулся к одному из этих «гробов», но был остановлен выкриком Касси:

– Не трогай! Здесь ничего нельзя трогать! Мы должны найти лестницу, ведущую на следующий уровень.

– Да вон она, – Андрей стрельнул лучом в дальний угол зала, где давно уже заметил темный прямоугольный провал. – Слушай, ты можешь все-таки объяснить, что именно мы тут ищем?

– Для тебя это не имеет никакого значения, – отрезала Касси и, обойдя его, устремилась к лестнице.

– Любая вещь из Туманного города может стоить у нас бешеных денег, – тихо произнес у него над ухом голос Ингра. – Именно из-за этого я и решился на это безумие. Про этот город, насколько мне известно, не знает вообще никто…

– Тогда вы странные люди – не знаете, что находится у вас под самым носом.

– Нужно быть очень большим смельчаком, чтобы отправиться в один из Туманных городов, – глухо произнес за их спинами Халеф.

– Чушь какая! – фыркнул Ингр. – Просто мало кто знает, где искать. Кого, объясни мне, понесет в эти горы? Тут нужны или такие как мы, такие, которым нечего терять, или же дорогостоящая экспедиция с воздушными кораблями и охраной. Кто станет тратить деньги на бессмысленные поиски?

Теперь фыркнул Халеф.

– Ты мало слышал об ужасах, которые подстерегают грабителей заброшенных городов.

Касси скрылась в темном провале. Андрей задержался, озабоченно светя вниз своим фонарем:

– Мне это все не нравилось с самого начала, а я привык верить своим ощущениям.

Лестница вывела их в бесконечно длинный коридор, тесный настолько, что идти приходилось почти что боком. Широкоплечий Андрей ощутил нечто вроде приступа клаусторофобии.

– Знаешь, – пожаловался он Ингру, – я всю жизнь боялся стесненных пространств. Когда-то мне уже приходилось лазить под землей, причем довольно долго – так я должен тебе сказать, это были самые жуткие месяцы моей жизни…

– Замолчите! – вдруг выкрикнула Касси и остановилась.

Навострив уши, Андрей с ужасом понял, что его предчуствия насчет «неправильности» происходящего подтверждаются – далеко впереди, в самом конце коридора, медленно разливалось жутковатое алое свечение, сопровождавшиееся каким-то завораживающим, нечеловеческим пением: казалось, хор демонов преисподней упрямо тянет и тянет одну и ту же ноту, подчиняясь жесту невидимого кантора.

– Что это? – шепотом спросил Ингр.

– По-моему, нам лучше выбираться отсюда, – ответил Андрей, чувствуя, как лоб покрывается испариной. – Кажется, на нас сейчас воздействуют каким-то излучением…