Битва за Кремль - Михаил Логинов

А ты сам ступай, детинушка,

На высокое место лобное,

Сложи свою буйную головушку,

Я топор велю наточить-навострить…

— И осинник вы тоже вырубили? — спросил Президент, не знавший, как продолжать дальше тему пробуждения гражданской активности.

— Что возле самых стен — волонтеры. Чуть пониже — не монастырская земля, а агрохолдинга «Луч свободы». Дела у него идут сами видите как. Он мне всю свою осину продал на корню, я ее срубил и отвез к себе на завод, делать мебель по технологии ОСБ. Вывез по новой дороге. Так что, Анатолий Дмитриевич, считайте, тайна моей махинации раскрыта: я сделал дорогу с асфальтовым покрытием, чтобы перевезти на свой завод пятьдесят тысяч кубометров сорной древесины.

Президент несколько секунд глядел на невозмутимого Столбова, похоже, калькулировал в уме, а, придя к выводам о финансовой целесообразности махинации, рассмеялся. Так искренне, что кое-кто из окружения присоединился.

— Так что, — отсмеявшись, сказал Президент, — единственный завод ОСБ в области — ваш?

— Мой. Это же свинство — сосны и ели валить, а осину оставлять. Чем больше из нее древесных плит сделаем, тем больше сосен останется в родном лесу.

— Да, да, похвально. А почему же губернатор трижды про завод говорил, но ни разу не уточнял, что он ваш?

— От скромности, наверное. У меня с губернатором отношения примерно как в анекдоте про семечки и банк: он не докладывает Москве о моих предприятиях, а я не рассказываю никому, сколько он и его аппарат ворует. Он живет своей жизнью, я — своей…

Татьяна обратила внимание, что в группе президентского сопровождения происходит что-то, прежде ею не замеченное. Один товарищ взял мобилу, послушал, потом встал, отозвал другого, что-то прошептал. К их группе, отчаянно что-то обсуждавшей, присоединился третий, четвертый. «Неужели график поездки настолько сбит, что они и Президента не стесняются?» — подумала Татьяна.

— А сколько ворует губернатор — тоже тайна? — уже без всякой улыбки спросил Президент.

— Не тайна. И вы прекрасно знаете сколько, — ответил Столбов. — Я не про взятки, это ладно. Я про распил федеральных программ. Сколько денег приходит в область — вам Минфин всегда может дать справку, а что на эти деньги делается — сами видите, раз приехали.

— Что же делать?

— Уважать свой народ, вот и все. Умнее никто ничего не придумал.

Президент не успел задать уточняющие вопросы. Кто-то из обслуги, презрев церемониальные приличия, подошел к нему и что-то прошептал на ухо.

— Потом, Юра, — недовольно поморщился Президент.

— Нельзя потом, Анатолий Дмитриевич.

— Хорошо. Тогда сейчас и громко. Грузия опять напала, что ли?

— Нет, Анатолий Дмитриевич, еще хуже. В Ефимовском районе начали всерьез кондопожить…

* * *

Начальник областного УВД Анатолий Стрелецкий испытал комплекс ощущений, сопоставимый с чувствами владельца «Титаника», когда в его каюту вошел капитан и сообщил, что непотопляемый пароход отправится на дно не позже чем через полтора часа.

Он сделал все, что мог. Весь личный состав УВД честно отработал по маршруту следования Президента. Ни одной гадкой надписи или листовки. Ни одного намека на пикет. За все утро и весь день ни одного криминального происшествия в областном центре.

Кто мог знать, что в Ефимовском, в населенном пункте, изначально бывшем в стороне от президентского визита, начнется такое говнище: сначала беспорядки в самом райцентре, потом массовый выход местного населения на соседствующую федеральную трассу. По которой, как внезапно выяснилось, должен проехать глава государства.

Стрелецкому даже не удалось, как следует наорать на подчиненных: его самого беспрерывно теребили из Москвы. Уже второй час, как продолжалась обоюдная телефонная истерика, без просвета и надежды.

Сначала ему приказали за полчаса разблокировать трассу, не уточняя как. Стрелецкий на это ответил, что заявление об отставке уже подписал, и пояснил: поставленная задача выполнима лишь с огнестрельным оружием, тогда все равно вы меня снимите, но хоть грех на душу не возьму.

Тогда начался столь же истерично-матерный торг: Стрелецкий требовал времени и подкреплений, а заодно и прибытия какого-нибудь генерала ВВ, командовать операцией.

— А ты там на что, мудозвон?! — орал министр.

Наконец Стрелецкий получил более-менее выполнимый приказ: прибыть на место события и распоряжаться уже там. Не отнимая мобилы от уха, Стрелецкий сел в машину и помчался к Ефимовскому, гадая: что же можно сделать?

* * *

К легкому удивлению журналистов, Президент прервал интересную беседу с местным олигархом и отошел в соседнее помещение — поговорить без свидетелей с кем-то из свиты. Столбов же завел о чем-то разговор с настоятелем, вроде бы о том, не сможет ли братия приезжать с лекциями в Зимовец.

На фоне этой беспечной беседы журналисты отчаянно гадали, что происходит. Скоро все выяснилось. Кому-то пришла эсэмэска, кому-то позвонили.

Таня перевела в рабочее состояние «Асик». Перед любой поездкой она старалась найти в Интернете самую подробную карту данной местности. Не прошло и минуты, как над ней нависли несколько коллег.

— Да тут и сорока километров не будет. Эк нас занесло по соседству с горячей точкой! — сказал фотограф Васильев. — Танюша, как думаешь, может, этот крутой Столбов дорогу разблокирует?

Таня сказала, что не знает…

* * *

— Анатолий Дмитриевич, вертолет будет через пятнадцать минут, — сказал один из помощников.

Расслабленность с лица Президента исчезла. Появилось знакомое упрямство.

— Это что, я не могу по России проехать на автомобиле? Не собираюсь улетать из-за взбесившегося быдла. Можно ли их с дороги подвинуть?

На этот вопрос ответил другой помощник, с явными задатками Юлия Цезаря (он говорил по двум телефонам сразу, заодно поглядывая на айфон):

— Обсудил с Муралиевым. Резерв, допускающий разблокирование трассы без применения огнестрельного оружия, будет сосредоточен не раньше восьми вечера. Вариант, конечно, самый пессимистичный, но, когда мало информации, закладываться надо именно на него.

— Ну, уж нет, обойдемся без бойни. Позови-ка лучше этого пробудителя гражданской активности. А в Москву я или через Ефимовский вернусь, или никак!

* * *

— Извините, отец Павел, к царю зовут, — сказал Столбов.

— Михаил Викторович, вы в курсе ефимовских событий? — спросил глава государства.

— Узнал только что, но не удивился.

— А почему?

— Слыхал, что героинщики, которых я из Зимовца подвинул, осели в Ефимовском. Тут ведь как, Анатолий Дмитриевич. Их надо или сажать, или как-то договариваться с ними, чтоб сменили профиль бизнеса. Если не то и не то, тогда надо готовиться, что народ сам возьмется за решение проблемы.