Мертвое море - Юрий Иванович

Прислушался к своим четырем симбионтам. Общее состояние вроде как удовлетворительное. Никаких болей или чувства дискомфорта. А ведь они у меня уникальные во всех смыслах. Если бы я какой яд не заметил и проглотил, то симбионты живо его на лекарство переработали бы или прочь через поры в коже вывели в течение парочки минут.

Моей странной отрешенностью и уходом в себя Сюзанна сразу обеспокоилась:

– Ты чего так странно затих? Побледнел даже.

– Да вот, пытаюсь понять… За что меня возлюбленная предала? И почему убить пыталась? – Это я так, для отговорки сказал. Но тема вдруг получилась интересная:

– За что чаще всего убивают? – вроде как вслух стала размышлять моя сокамерница. – Главная причина – неудовлетворенность… – словно спохватившись, деловито поинтересовалась: – Ты ее нормально ублажал? Всегда у нее до оргазма доходило?

Ну вот, еще одно доказательство крайней распущенности нравов в данном обществе. Как-то я вроде и не против подобной свободы, но все равно слегка шокирует и напрягает. Вроде вопрос пикантно звучит из уст девушки, с которой у нас еще не было близости, интересно и самому поспрашивать. И вроде неудобно, с другой стороны, делиться вот так, влет особенными интимными деталями.

Чуток подумал для блезиру и уверенно кивнул:

– Да, всегда доходило. А у тебя как с этим? Хватает одного оргазма или надо не меньше двух?

– Ох, порой и после двух чувствуешь себя на взводе, никак расслабиться не получается, – полились на меня откровения. – Но я-то стараюсь сдерживаться, понимая прекрасно, что тот же князь на всех не разорвется. А иного партнера порой и не сыщешь в таком окружении, все нарасхват. С иными подругами организовывать трио при одном мужчине как-то мне не нравится. Хочется, чтобы он только мне одной принадлежал и только меня одну ублажал…

– Губа не дура, – протянул я с противоречивыми чувствами. – С такой, как ты, упаришься любовью заниматься!

И, неожиданно для себя в первую очередь, чихнул. После чего резко развернулся, все от той же неожиданности. Потому что от двери раздалось громкое пожелание:

– Будь здоров! – Тут же проскрежетал ключ в замке, и дверь открылась. А за ней возвышалась вполне узнаваемая мною фигура главного местного жандарма: – Да ты никак простыл? Замерз без женской ласки? Или еще с ночи простыл, шляясь по морскому мелководью?

И ведь недавно я оглядывался в ту сторону, нас вроде никто не подслушивал. Или этот тип своими умениями сумел прикрыться от моего слабенького сканирования?

Потому что к нам в гости пожаловал не кто иной, как главный жандарм княжества, сам экселенс Сток-Лир! И не сам. У него за спиной виднелся десятник Килтер Саградо.

По чью душу они пришли в мою камеру? Вряд ли за моей сокамерницей. И вряд ли для жесткого допроса. Скорей для него проворные конвоиры отволокли бы меня в какие-нибудь подвалы.

А с другой стороны, зачем сильному магу подручные? Он и сам кого захочет в бараний рог свернет. А у меня как раз силенок только и хватит, чтобы встать, сесть или толкнуть речугу перед голодными. Ну разве что наскребу энергии на одну – максимум две искорки для усыпления обычного, не защищенного амулетами человека. Такая искорка тому же десятнику, что слону дробина. Не говоря уже про его шефа. К тому же я почувствовал и услышал, что в коридоре еще несколько человек топчется, как минимум трое.

Так что мне ничего не оставалось, как вежливо ответить «Спасибо!», и с должной приветливостью на лице ждать дальнейшего развития событий. Ну и мысленно удивляться:

«Как это такая шишка снизошла до посещения невзрачного бродяги? Обычно глава ведомства ценит свое время и попросту вызывает к себе кого хочет».

Вскакивать на ноги я не стал, как и предлагать свой стул вошедшему начальству. А оно сделало шаг внутрь помещения, да так и замерло на месте, теперь уже со всем тщанием просматривая как мою ауру, так и возможную предрасположенность к магическим умениям.

Вспомнилось, что рекомендуют в таком случае начинающим военнослужащим: всегда полезно сделать вид придурковатый и наивный. Вроде и правильные рекомендации, но… как-то не тянет меня недоумком притворяться. Да и смысл какой? Вот и сидел, ждал, пока окончится затянувшаяся пауза.

Главный жандарм рассматривал меня минуты три. Потом перевел взгляд на рисунок над столом, сравнил с замершим без дыхания оригиналом и удовлетворенно хмыкнул:

– Похоже, что и в самом деле художник. Только первый раз слышу такое звание, генералиссимус. Или это ранг мастерства такой?

Вопрос адресовался мне, потому пришлось отвечать:

– Ранг. Его мне мой учитель присвоил. Утверждал, что вполне заслуженно.

Следующий вопрос последовал стоящему в коридоре десятнику:

– А что это за нарушения режима в тюрьме? Откуда вдруг такие обильные обеды у арестованного? И с чего это тут вдруг в камере посетительница?

Быстрей всех при этих словах сориентировалась Сюзанна. Она бабочкой вспорхнула со своего места и попыталась выскользнуть в коридор со словами:

– Уже ухожу! Уже ухожу… – но так и отпрянула назад, наткнувшись на выставленную перед ней руку.

– Осмелюсь напомнить, ваше превосходительство, – тем временем отвечал Килтер Саградо, – что арестантам разрешается за отдельную плату заказывать дополнительное питание. А посетительница наверняка запущена сюда господином Брайком по каким-то особенным причинам. Тем более что это и не посетительница как таковая, а такая же арестантка из камеры напротив.

– Угу, – кивнул Сток-Лир. Хотел что-то еще сказать, но его интенсивно перебила зачастившая словами девушка:

– Ваше превосходительство! Спасите! Помогите! Меня уже здесь две недели держат без всякого суда и следствия! Причем я ни в чем не виновата, и мне не предъявляют малейших обвинений. А я близкая подруга самого князя, вхожу в круг его придворных, и он наверняка уже давно меня разыскивает. Если только узнает о моих мытарствах и несправедливом задержании, будет очень сердит на виновных в этом жестоком бесчинстве.

Вскинувшиеся в удивлении брови жандарма могли означать что угодно. Особенно с последующими словами:

– Надо же! Какие безобразия тут творятся!.. Килтер! Немедленно во всем тут разберись. В том числе и с художником. А как только появится Нестор, пусть мчится ко мне в камеру допросов! Ну а я пока делом займусь…

Развернулся и вышел, оставив на пороге лишь сочувственно кивающего десятника. За ним утопало два человека. Еще двое (все-таки их было четверо!) осталось.

И что это было? Чего это он приходил? На меня глянуть или на Сюзанну полюбоваться? Или в самом деле мимо пробегал да решил власть показать? Почему тогда никаких важных вопросов не задал? Или все обо мне знает, что выглядит весьма сомнительно.

Сомнителен и тот момент, что его превосходительство не знает о заточенной сюда любовнице князя. Что означало только одно: сидеть ей тут не пересидеть. И это подтвердили слова десятника, так и стоящего в дверях: