Страж Каменных Богов - Владимир Свержин

Тимур попробовал ходить без костыля. Ступать на ногу получалось с трудом, рана все еще давала о себе знать тупой болью. Но он больше не падал. Если Бурый сможет за пару дней его вылечить, то дальше засиживаться тут незачем. О планах Лешаги его побратим, сам того не заметив, проболтался. Не то чтобы затея Лехи отличалась хитроумием, но лучше было предупредить ньок-тенгера о возможной засаде. Вот если бы победитель битвы у Трактира послушал своего побратима и согласился воспользоваться планом караванщика… но на такую удачу не стоит и надеяться. Значит, пора исчезнуть. Тем паче что в одиночку ему Лешагу не взять, а куда они направляются, и так уже известно. Следует подумать, как скрыться и поскорей добраться до своих, и, конечно, позаботиться о возмездии для Лехи и его отряда, будь они неладны.

Тимур искоса глянул на огромного черного пса, дремлющего неподалеку от кострища. Черный был настоящей тенью Лешаги, держался у его ноги, как привязаный, и Стая с молчаливым достоинством следовала за ними, порою неприметная среди густого леса. Эти псы не были пустолайками, как их оседлые собратья. Они не охраняли чужое добро, да и не слишком считались со странным заблуждением, что некий предмет может кому-то безраздельно принадлежать.

Но зато для Стаи в окружающем мире были свои и чужие. Свои почитались членами Стаи, и за каждого из них можно было порвать глотку врагу. На особом месте был Лешага – непререкаемый вожак, да что там вожак – хозяин! Чужие… Чаще всего Стая видела в чужаках просто добычу.

Как-то раз Тимуру довелось наблюдать охоту этих грозных хищников. Тогда объектом служил крупный дикий бык. Такому смять человека, а уж тем более пса, хватило бы и мгновения. Стая окружила его и замерла, уставившись на жертву мрачными давящими взглядами. И большущий зверь, способный поднять на рога медведя-шатуна, сначала послушно сел, затем лег, прикрыв глаза. В этот момент Стая атаковала. Сначала, как водится, Черный, затем все остальные. Бык лишь дернулся, жалобно замычал… Вот такая была охота.

Тимур вдруг представил себя на месте быка. Попробуй убеги от таких сторожей! Для них идти по следу – любимая игра. А гнать добычу – так и вовсе смысл жизни. Будто почуяв его мысли, Черный приоткрыл глаза, поднял уши и тихо зарычал, обнажив внушительные клыки. Сводить с ними близкое знакомство Тимуру совершенно не улыбалось. С самого первого дня, невзирая на команду хозяина, Стая недолюбливала караванщика. Впрочем, Марата она тоже недолюбливала.

«Надо что-то придумать, – крутилось в голове лазутчика. – Хорошо бы отправить этих зубастых к их песьей матери. Ну, скажем, отравить. Да и всех их неплохо бы… Нет, Лешага должен остаться живым, Эргез требует его к себе. – Тимур печально вздохнул: – Нужно сонное зелье. Уверен, старуха может сварить его из лесных трав. Я бы и сам смог, когда бы имел возможность свободно ходить. Надо постараться как-то привлечь Асиму на свою сторону. А еще лучше, если это сделает чешуйчатый. Безмозглая зверушка, похоже, искренне верит моим россказням. Что ж, доверчивых глупцов следует учить и даже брать с них плату за уроки». Он чуть заметно улыбнулся, представляя, как вяжет спящих Лехиных спутников, как сдает Эргезу самого Лешагу, озверевшего от злости.

Этот вопль бессильной ярости ему хотелось услышать больше, чем ощутить ласки любой из красавиц. И – да, красавицы: непременно следует захватить Лилию. Тогда даже Атиль ему не будет нужен. Она и сама по себе дорого стоит, а имея такую заложницу, можно заставить Лешагу делать все, что угодно. С такого крючка он не сорвется, пойдет и убьет Шерхана, хочет он того или нет.

Тут, пожалуй, лишь один вопрос: дать ему Бурого в помощь или сам обойдется?

Значит, для успеха дела нужны Атиль и Асима, ну и простодушный побратим, который легко поверит в мою благодарность за избавление от ран. Сразу чувствуется, что в прежние времена он испытывал почтение к богатым нанимателям и сейчас готов при случае верно им служить. Он хочет повидать Эргеза – что ж, повидает. Пока что все складывается неплохо. Надо как можно скорее «абсолютно случайно» встретиться со старухой и побеседовать с ней о лечебных зельях.

Тимур хотел немедля приступить к делу, но тут заметил, что к нему спешит Марат.

«На ловца и зверь бежит или, вернее сказать, гад ползет?» Он усмехнулся собственной незамысловатой шутке и постарался изобразить приветливость.

– Я выследил, выследил его! – понизив голос, скороговоркой выпалил Марат.

– Тихо, не здесь! Помоги-ка мне добраться до носилок.

Драконид подставил караванщику плечо. Тот оперся и, волоча ногу, захромал к своему лежбищу.

– Давай рассказывай, что ты видел.

– Прилетела белая птица, к лапке была привязана записка. Тиль ее прочитал, нахмурился и спрятал в сумку.