Когда наступит ночь - Алексей Селецкий

– Что с ним, Юрий Натанович? Что-нибудь серьезное?

– Конечно, серьезное. Не в игрушки же он играл! Ребро у него треснуло. Может, и сломалось, у меня рентгена нет.

Мышцы на груди распороло сильно, когда вдоль ребра пуля скользила. В ноге дырка, но не опасная, только мышцу повредило. Хорошо хоть не боевое оружие. Пневматика импортная, стальными шариками били. Вообще-то могли и насмерть, штука мощная. Повезло, что чуть наискось. Еще его побило сильно, расцарапало, крови много потерял. Не это страшно. Выгорел он, понимаешь? Все, что в человеке про запас есть, использовал. Как тот гонец, что из Марафона в Афины бежал. Учили по истории?

– Учили. И что, он теперь умрет? Может, его в город отвезти, в больницу? Надо же что-то делать?!!

– Не паникуй. В любом случае его до города везти – только хуже сделать. Сейчас его и перевернуть-то лишний раз страшно. Ничего, денька через два отлежится.

– А как же его кормить? Как лекарства давать? У вас капельница есть?

– Нету. Обойдемся без нее – думаешь, пока ее не изобрели, все сплошь помирали?! Напоить его – это запросто. Трубочку вставила, приподняла под плечи – дальше само пойдет. А на крайний случай у меня шприц есть, хоть и не люблю я его. Можно и примочками, припарками многое сделать.

– Может, я чем-то могу помочь? Я могу… у меня иногда получалось руками лечить. Биоэнергетикой.

– А вот это ты не вздумай! – егерь почему-то разозлился.

– Парень и без этой дури справится, ты ему только навредить можешь. Наш лес его и без тебя вылечит! Ты лучше расскажи, как ты на той поляне оказалась?!

– Ну я же вам говорила – не помню я! – девушка всхлипнула. – Почему вы мне не верите?!

– Потому что просто так горожане здесь не оказываются. Что, шла себе по своей улице, а потом очнулась в лесу? Или вообще дома сидела? Не темни, Ирина! Я тебе в отцы гожусь, если не в деды. Всякое повидал, а еще больше – слышал. И не реви, меня женские слезы давно уже не задевают. Рассказывай, как все было! Что молчишь? Не хнычь, нос еще больше распухнет, болеть будет. В твоем возрасте пора уже своих детей рожать, а не маленькой и глупенькой прикидываться! Ну? Я жду!

– Это… была у нас одна такая компания… Я их только по именам знала и в лицо. Ну нормальные они ребята были, нормальные, понимаете! – Ирина все-таки разрыдалась, задела нос и ойкнула. – Не панки какие-нибудь, в майках с черепами не ходили, даже травку не курили. Там даже девчонки были.

Все врем разговоры у них такие интересные – о предназначении человека, о разных культурах. Мистика всякая, древние народы, сказания, волшебники. Ну кто же знал?!

Некоторое время в комнате слышался только тихий плач.

– На, платок возьми. Аккуратно только, про нос не забывай. И не психуй. Небось, позвали Хэллоуин отпраздновать вместе?

Ирина закивала головой и снова разрыдалась. Наконец сглотнула, отдышалась и продолжила:

– Обещали… показать какое-то таинство. Говорили, что у меня огромные способности. Их надо раскрыть, а без обряда я этого не смогу. Сказали, если я соглашусь, то получу большую силу, больше даже, чем у некоторых из них. Говорили, что я будущая жрица…

– Ты в Бога веришь? – неожиданно перебил Натаныч.

– Крещеная… Только крестик не ношу, мешает он мне. Никак цепочку не могла подходящую подобрать, все лопаются, а с веревочкой ходить – некрасиво. А почему вы спросили?

– Да так, ничего. Продолжай. Ну, предложили они отпраздновать Хэллоуин, а дальше что было?

– Дальше… – Ирина на секунду задумалась, наморщила лоб. – Пришли мы на квартиру к одному парню. Там уже тыква стоит, свечки, все такое. Выпили немного, какую-то музыку послушали, потанцевали даже. Потом кто-то предложил поехать в лес, развести костер, около него потанцевать. Это же древний праздник, вы знаете? Он еще до христианства был. Только назывался как-то по-другому, я не помню, как. Ну вот и решили отпраздновать, как в старину. У нас сейчас чуть не половина факультета на чем-нибудь старинном помешана: кто дворянских предков ищет, кто костюмы какие-то шьет, кто стихи японские читает… Вот и поехали. Там у одного парня машина была. Иномарка, но не крутая, что-то японское. Джип какой-то маленький, мы почти друг на друге сидели. Потом заехали к знакомым этого парня. У них тоже была машина, а еще там были трое на мотоциклах. Поехали за город, где-то долго тряслись. Я еще спросила, почему так далеко, а они сказали, там место особое. Приехали, разожгли костер.

Все что-то пили вкруговую, до меня очередь дошла. Я глотнула – вроде бы вино, а потом меня та-ак накрыло!

– И больше ничего не помнишь?

Девушка замотала головой – разлетелись русые пряди. Потом мелко задрожала. Старый егерь сел рядом, приобнял за плечи:

– Ну-ну, не трясись. Все позади, дочка, все обошлось. Скажи Саньке спасибо – это он почуял и пошел тебя выручать.

– Правда? – Ирина недоверчиво заглянула Натанычу в глаза.

– Точно. Только он не знал, что именно происходит, просто почуял неладное и сказал, что должен идти. Рвался один, но я его не отпустил, сам навязался.

– Правильно и сделали, спасибо вам огромное! – неожиданно девушка поцеловала щеку. Чуть укололась о белесую щетину. Егерь смутился.

– Да ладно тебе… Вон, Саню целовать будешь, спасителя своего. Ваше дело молодое, тем более, говоришь, встречались где-то.

– Это на одной тусовке, там собираются… Ну, в общем, встречались. Вы не знаете, он и вправду где-то воевал? Ребята говорили, то ли в Чечне, то ли еще где, чуть ли не в спецназе, а я подсчитала – не получается ничего. Он институт закончил, когда в Чечне уже закончилось, а служил раньше. А Афган слишком давно был.

– В разведке он служил, еще до Чечни. Знаешь, был в прошлом веке такой генерал Кульнев, гусар, кажется. Так вот он сказал: «Хороша Россия-матушка еще и тем, что в каком-нибудь углу да дерутся!» Вот и Сане свой угол достался. Очнется, сама расспросишь. Ты лучше постарайся все-таки вспомнить, Иришка, что дальше было. Я понимаю, что тяжело, только и ты меня пойми. У нас тут подобная компания тоже сильно нагадила с месяц назад, только вот до людей они не добрались. А на следующий раз они не тебя подловят, так кого-то еще. Этих… – Натаныч тяжело вздохнул, помолчал и продолжил: – Ну, в общем, вроде твоих приятелей, развелось в последнее время как крыс. Ступить некуда. Понимаешь?

Ирина кивнула. Снова попыталась вспомнить что-то, вздрогнула, но быстро справилась с собой. Только голос подрагивал.

– Они меня… раздели.

– Это я заметил. Не… ну, в общем, ясно? Взрослая уже.

– Нет! Они сказали, что я посвящена какому-то хозяину и должна предстать перед ним. Я даже не боялась. Все как в тумане было, словно так и надо. Положили меня куда-то… Холодно было, но я не мерзла, не знаю, почему. Потом что-то они вокруг меня делали… А потом вокруг появились какие-то черные, с мечами, один подошел ко мне, поднял нож… – девушка все-таки расплакалась, уткнувшись в плечо егеря. – Так страшно стало, так страшно! Не могу!!!