Мемория. Корпорация лжи - Алексей Бобл

Кирк Диккенс был на голову ниже привязанного к стулу пленника, ему даже не нужно было наклоняться, чтобы ударить того по ребрам. На широком лице незнакомца уже не осталось живого места: один глаз полностью заплыл, нос распух и был свернут набок, словно смятая столовая ложка, губы разбиты в кровь, левая скула превратилась в сплошной кровоподтек. Теперь задержанный мало походил на управляющего корпорацией. На стянутом повязкой правом бедре у него расплывалось бурое пятно — ногу прострелили во время штурма кабинета Бинелли. Но даже ранив оборонявшегося, Диккенс потерял еще двоих людей, прежде чем окончательно сломил сопротивление и взял ситуацию на верхнем этаже под контроль.

Пленник не издал ни звука, пока его избивали, не произнес ни слова, когда задавали вопросы, лишь щерился окровавленными зубами и сплевывал, норовя попасть Диккенсу в лицо. У него получилось однажды, в самый первый раз, что привело Кирка в бешенство.

Измордовав здоровяка до неузнаваемости, он приказал принести воды. Ветерана окатили из ведра, но он так и не пришел в сознание, тогда Диккенс велел привести его в чувство медсредствами и передать бригаде мнемотехников Уильяма Боу, вызванного из лаборатории, чтобы провести допрос методом сканирования памяти.

Врач взял ветерана за подбородок, развернув лицом к свету, оттянул мизинцем веко и отпустил. Голова пленника безвольно упала на грудь. Пощупав пульс на шее, врач произнес:

— Его нужно в реанимацию.

— Хорошо, — после паузы кивнул Диккенс. — Когда он сможет говорить?

Мужчина в белом халате промолчал, неопределенно пожав плечами.

— Сделайте все необходимое, я хочу, чтобы этот человек заговорил.

Диккенс вышел из комнаты, собираясь позвонить конгрессмену Клейни, но делать этого не пришлось — тот уже ждал за дверью в компании с Уильямом Боу. Бледный, с испуганным взглядом, ученый сидел на стуле в дальнем углу.

— У нас возникли сложности, — ответил Диккенс на немой вопрос конгрессмена. И принялся разворачивать засученные рукава. На рубашке остались брызги крови, Кирк поплевал на палец, попробовал стереть пятна, но только сильней размазал кровь по некогда белоснежной накрахмаленной ткани.

— Что сказал агент Арчер? — поинтересовался он.

Клейни не ответил.

— Сэр? — Диккенс поднял на него взгляд.

Конгрессмен, брезгливо морщась, наблюдал, как он стирает кровь с рукавов.

— Перестаньте, — попросил Клейни и опустил голову, сделав вид, что поправляет золотой перстень на безымянном пальце. — Федералы не будут мешать. Пока.

Диккенс заложил руки за спину, чтобы не смущать конгрессмена ссадинами на костяшках пальцев и пятнами крови на рукавах.

— Вы сказали про сложности, — напомнил тот, сунув кулаки в карманы.

— Пленник не заговорит.

— Вы что, не можете применить спепцсредства? — Клейни оглянулся на Боу.

— Процедура невозможна, — ответил за ученого Диккенс. — Старик загнется.

— Старик?! — Конгрессмен брызнул слюной, он явно потерял терпение. — Этот старик положил половину наших людей! Шелби снова ускользнул! Телеканалы показывают отснятые в «Мемории» фотографии и уже сомневаются, что действовал террорист — одиночка. Долго водить за нос СМИ не получится. Вы… — Клейни качнул головой и взял себя в руки. — Мне не важно, как вы это сделаете, — проговорил он холодно и четко. — Пускай пленник сдохнет, но выдаст информацию: кто ему помогал, где прячется, какими сведениями располагает. Почему вы сидите, Боу? — Он шагнул к двери, собираясь покинуть комнату. — Займитесь делом, вколите сыворотку, как этот ваш ветеран вколол ее Бинелли.

— Невозможно, — спокойно произнес Диккенс. — У пленника есть нейростимулятор.

— Что? — Клейни оглянулся.

— Нейростимулятор, — повторил Диккенс, — такая маленькая штуковина в аорте, которая реагирует на химический состав «сыворотки правды» и разрывает артерию, не дав человеку сказать хоть слово.

— И что вы намерены делать? — Клейни повернулся, отступив от двери.

— Просканировать память.

— Боу? — Конгрессмен даже не взглянул в сторону ученого.

— Осуществимо, — отозвался тот.

— Но это займет время, — с досадой произнес конгрессмен.

— Можно фрагментарно, — предложил Диккенс. — Нам понадобится около восьми часов…

— А этот ваш нейростимулятор не убьет его?

— Исключено, — заявил ученый.

— Но фрагменты не дадут нам полной картины… — начал Клейни.

— Часть ответов уже есть… сэр, — сообщил Диккенс.

Конгрессмен сузил глаза, ожидая продолжения.

— Шелби помогала сотрудница секретариата Мэгги Дагган. — Кирк подошел к Боу, жестом попросил того подняться со стула и снял со спинки свой пиджак. — Возможно, Шелби знал ее раньше, их могла познакомить Кэтлин Бейкер. Информация с диска Кэтлин была заснята телекамерой и вынесена за пределы здания. — Он надел пиджак и разгладил полы. — Чтобы проникнуть в здание, сообщники захватили Джо Бинелли, получили от него пароль к личному терминалу и воспользовались лимузином… — Диккенс вынул из брючного кармана часы и добавил, застегивая браслет на запястье: — Который я не имел права досматривать по вашему личному распоряжению.

— Сколько их было? — Клейни проглотил упрек.

— Четверо. Двое из них профессионалы.

— Что это значит?

— Ветераны городской войны, не какие — то рядовые пехотинцы, а профессиональные диверсанты с нейростимуляторами и набором определенных навыков. Люди, прошедшие спецподготовку во время войны. Есть все основания думать, что один из них — Макс Догерти. Мы вышли на него сутки назад. У него боксерский клуб в Гарлеме, он тренировал Шелби еще в юности. Когда за Догерти установили наблюдение, он исчез. Считаю, что именно этот человек управлял лимузином Бинелли, нейтрализовал охрану в гараже, деблокировал ворота, когда была передана команда «красный код». Затем Догерти сумел расправиться с преследовавшим машину вертолетом и выжившими бойцами, помог скрыться Шелби с секретаршей управляющего в подземных коммуникациях города.