Мечтающий в темноте - Кристина Сунторнват

Нок стояла в очереди и смотрела, как жарятся ряды блестящих коричневых цыплят. От жара, источаемого малиновой сферой, болела голова. Ей казалось, если она закроет глаза, то проспит неделю. Режим, когда она днём занималась фехтованием, а ночью прочёсывала улицы в поисках Понга, её измучил.

У неё затекла шея, и она покрутила головой вправо и влево. Она ненавидела неудобную раскладушку, на которой спала в школе, скучала по полоске света, выбивающейся из-под двери её родителей. Она скучала по родителям. Скучала даже по своим капризным младшим сестричкам. У неё была настоящая ностальгия, вещь бесполезная в данной ситуации. Даже если бы она сдалась и ушла из школы, вернуться домой она всё равно не могла. Ей бы пришлось отправиться в ещё менее знакомое место – в школу в горах. Нет, если желанием её было попасть домой, она должна была временно спрятать его и закончить то, ради чего приехала.

Нок прошла по каждой улице и проплыла по всем каналам в городе. Некоторые из них она осматривала дважды. Иногда ей казалось, что она нашла Понга, но, подойдя ближе, понимала, что это не он. Однажды на многолюдной улице она ощутила его присутствие. И хотя знала, что он рядом, не увидела его. «Знает ли Понг, что я его преследую?» – спрашивала она себя. Может быть, он тоже следил за ней, и именно поэтому всё время опережал её на шаг.

Она даже опрашивала других людей. Этот способ ей не нравился – она чувствовала себя глупо. Но её охватывало отчаяние. Она могла рискнуть и ещё на пару дней остаться в столице, но потом ей придётся возвращаться в Танабури.

Очередь двигалась, и Нок дошла до прилавка, где пожилая женщина принимала заказы на куриное жаркое. Сеточка для волос оттягивала ей кожу на лбу так, что накрашенные брови поднимались и придавали лицу постоянно удивлённое выражение. Почти с каждым покупателем женщина здоровалась по имени и знала их предпочтения. Нок достаточно хорошо изучила уличные базары и знала, что на каждом имеется «Матрона» – женщина, которая следит за всем, что происходит на её маленьком отрезке канала. Женщина с крашеными бровями определённо была здешней Матроной.

Это делало её самым подходящим объектом для расспросов. Когда подошла очередь Нок, женщина сняла поджаренную тушку и принялась разделывать её длинным мясницким ножом.

– Что хочешь, куколка? – спросила женщина. – Половинку или целого цыплёнка?

– Можно мне только четвертинку с ножкой, пожалуйста.

Нож женщины замер в воздухе, она неприветливо взглянула на Нок и отрезала ей ножку. Нок приходилось экономить – деньги таяли, и она должна была растянуть их подольше. Матрона сунула Нок бумажную коробочку с едой.

– Мэм, можно вам задать вопрос? – спросила Нок, передавая деньги.

– Хм.

Нок встала на носки.

– Я кое-кого ищу. Это мальчик примерно моего возраста с бритой головой. Он был послушником в монастыре. Зовут его Понг. Вы его видели?

Матрона шлёпнула на стол следующую тушку.

– Куколка, я очень занята: на всём канале больше всего жареных куриц продаётся у меня. Ты думаешь, я буду следить за каждым Понгом, который пройдёт мимо?

Из-за угла вышла другая женщина, точь-в-точь Матрона, только моложе. Она несла поднос с курами, чтобы их пожарить.

– Вы не про парня Ампай тут говорите? – спросила она.

– Нет, извините, – ответила Нок. – Тот мальчик – сирота. Хотя благодарю вас.

Нок повернулась уйти, и женщина помоложе добавила:

– Потому что если о нём, то скажи ему, чтобы он как-нибудь зашёл и послушал мои сферы.

– Что? – возмутилась Матрона. – Что за ерунда – «слушать сферы»? Они что, прогноз погоды тебе вещают?

Она встряхнула головой и рассмеялась.

– Очень странно, мама, – сказала женщина помоложе, развешивая куриные тушки, – пошли слухи, что этот мальчик ходит по городу вместе с Ампай. Он очень близко подходит к сферам и… ну, слушает их или что-то ещё.

Нок встрепенулась.