У оружия нет имени - Александр Гедеон

Глядя на растерянное лицо репликанта, Лорэй сжалилась.

– Я буду болтать со всеми, а ты в любой момент можешь вмешаться, если с чем-то не согласен. Понятно?

– Да, мэм, – кивнул репликант. – Я успею прочитать необходимый минимум и запомнить. У нас эйдетическая память, и мы способны импровизировать. Нужен только инструктаж и пример.

И уже куда более умело подцепил вилкой кусочек овоща. Но Эйнджела поглядывала на него всё с тем же сомнением.

– Устройство нашей маленькой фирмы предельно просто: я занимаюсь общением с клиентами и ведением сделок, ты обеспечиваешь охрану и контролируешь расходы, потому расплачиваешься сам. Вместе мы ведём дела где-то месяца три, так что знаем друг друга в основном с деловой стороны. Вопросы?

– Нет, мэм, тут всё ясно. А с каких ещё сторон могут знать друг друга работающие вместе люди?

Сержант отложил вилку и взял чашку с кофе показанным ему способом – ухватив кончиками пальцев за ручку. Сделал глоток, поморщился и, щедро сыпанув в чашку из сахарницы, принялся размешивать ложкой. Кабинет огласился звуками настраивающегося джазового оркестра.

– С личных. Они могут быть друзьями или родственниками. Старыми приятелями. Любовниками.

Девушка задумчиво посмотрела на репликанта, будто мысленно примеряла на него каждую личину.

– К примеру, когда мужчина нанимает себе в помощницы красивую женщину, очень часто негласным условием получения работы становится секс.

– Не подходит, – с ходу отказался сержант. – Дальше.

– Почему? – удивилась Эйнджела. – Почти все и так будут уверены, что мы спим друг с другом.

– Потому что я не человек, мэм. – Сержант посмотрел ей в глаза. – Это раз. И то, что вы описываете – это принуждение. Это два.

Девушка хмыкнула, и на миг её лицо стало злым и жёстким:

– Вся наша жизнь – принуждение. И ты, кажется, изображаешь человека? Так учись принуждать и использовать.

– В разумных пределах, мисс Эйнджела, – не отводя взгляда, ответил репликант. – То, что вы предлагаете – уже лишнее. А принуждать при необходимости я умею и так. Вы с сестрой имели возможность в этом убедиться, мэм.

Неприязненное выражение в глазах девушки мелькнуло и исчезло, оставив после себя вежливое равнодушие.

– Как пожелаешь, – покладисто согласилась она. – Но у окружающих может вызвать недоумение, что молодой одинокий мужик не трахает хорошенькую сотрудницу. Для людей это нормально.

Мир людей оказался полон сюрпризов. И почему-то почти все из них оказались неприятными. Репликант представил описанную девушкой ситуацию и гадливо поморщился.

– В таком случае я рад, что не человек.

Чимбику показалось, что во взгляде Эйнджелы мелькнуло удивление. Он отпил кофе, словно стараясь избавиться от противного привкуса во рту. Сержант вспомнил одного из инструкторов – бывшего сотрудника полиции с Земли. Инструктор отзывался о людях крайне негативно, с нескрываемыми злобой и презрением. Тогда это отношение вызывало у репликантов вопросы, но теперь, столкнувшись с гражданской жизнью воочию, Чимбик начал понимать того земля- нина.

– Как правильно вести себя при посторонних, мэм? – нарушил он затянувшуюся паузу.

– Недружелюбно, – посоветовала Эйнджела. – Ты дикий мужлан из сельвы, ты умеешь убивать и потрошить зверьё. Тебе не нужно быть душой компании. Для общения ты нанял меня.

– Это будет просто, мэм. – От улыбки сержанта в ужасе завизжала бы и белая акула. – Люди нравятся мне всё меньше и меньше. Физическое воздействие разрешено?

– Нет, – разочаровала его спутница. – Это вызовет вопросы полиции или службы безопасности лайнера. Но вот пригрозить, что дашь в морду – запросто. От тебя этого ждут.

– А если не поверят? – уточнил сержант. – Или будут угрожать вам?

– Тебе-то какое дело? – удивилась Эйнджела. – С неприятностями я сама разберусь. Не станут же меня убивать посреди туристического круиза.

– Не хочу это проверять, мисс Эйнджела. Вдобавок ваша защита на данный момент является приоритетной задачей. Я обязан защищать вас, мэм.

– Надо же, – улыбка Лорэй сочилась ядом, – какая трогательная забота. А не ты ли вчера приказывал вырезать глаз моей сестре?

– Я, – спокойно признался Чимбик. – Возникни в этом реальная необходимость – так бы и сделал. Это не обусловлено вопросами личного отношения. Мои действия направлены на максимально эффективное выполнение поставленной задачи. Вы допускаете ошибку, пытаясь оценивать мои действия с точки зрения человеческой морали, мисс Эйнджела. Я не человек.

Девушка смерила его неприязненным взглядом:

– Хорошо, что у меня богатый опыт общения с нелюдями…

Произнеся это, она мило улыбнулась и как ни в чём не бывало приступила к десерту.

Чимбик подумал, что в свете всего, что он узнал о людях, «нелюди» звучит как похвала. Но говорить этого не стал, опасаясь, что будет неверно понят. А вот лёгкость, с которой Эйнджела с сестрой перестраивались с ненависти на деловой тон, мимикрировали от полного равнодушия до внешнего обожания, всё больше и больше настораживала сержанта. Слишком легко и правдоподобно лгали эти женщины, чтобы доверять их словам и даже поступкам.

Оставалось надеяться, что куда более легкомысленный Блайз не попадётся на ложь Свитари.

Сержант взял комм и отправил брату сообщение. «Не расслабляйся и не вздумай ей доверять!» – гласил текст. Полминуты спустя пришло короткое: «Есть, садж. Не подведу». Чимбик вздохнул: ему оставалось лишь верить в то, что написал Блайз.