Вигнолийский замок - Даниил Аксенов

– Пусть все выйдут! И проследите, чтобы никто не подслушивал. Когда придет время, я позову.

Загрохотали шаги уходивших воинов. Со мной остался лишь Никер.

– Послание передал тот, о ком говорилось в сообщении, – сказал я, обращаясь к двери. – Я называю его дядюшка Вилли.

Сначала нам показалось, что сфинкс закашлялась, но потом мы с Никером догадались, что это был смех.

– Да, я припоминаю, он любил разные странные имена, – произнесла Фис. – Не думала, что ему удалось выжить. Впрочем, он всегда был хитер. И что же, он предлагает мне славную месть?

– Он предлагает ровно то, что сказано в послании. Если там про месть, то, значит, это месть.

– Ты меня отпустишь, человек, если я соглашусь?

– Не сейчас. Я тебя доставлю к дядюшке чуть позже. В течение месяца. У меня забот невпроворот.

Фис задумалась.

– Я верю тебе, человек, – наконец сказала она. – Зачем тебе врать? Да и послание настоящее. Но месяц – большой срок. Что если тебя убьют?

Я вздохнул. Меня просто бесили подобные вопросы. Если меня убьют, то понятно, что я не смогу сдержать обещание.

– Хочешь попробовать прорваться? Ты превратишься в подушку для булавок – мои арбалеты здорово бьют, а копья завершат дело.

– Я ждала очень долго, человек. Была связана словом с предыдущим владельцем. Мне хочется на волю.

Что ж, получалось, что Праст специально не упомянул о сфинксе. Барон рассчитывал, что Фис выйдет из-под контроля.

– Я могу приставить кого-то, кто несколько раз в день будет отгадывать твои загадки, – я забросил удочку, памятуя о хобби сфинкса. – Каждый день до тех пор, пока я не доставлю тебя к Вилли.

– Я смогу его съесть, если он не отгадает? – мгновенно спросила Фис.

Никер возвел глаза к потолку. Так он делал часто, когда слышал что-то совсем уж несусветное.

– Нет, съесть никак не получится, – сдержанно ответил я. – У меня тогда не хватит людей на твои загадки. Просто он будет стараться отгадать.

– Найди тогда кого-нибудь поумнее, человек!

Мы еще немного поговорили. Удивительно, но даже в этой ситуации сфинкс отказалась отвечать на мои вопросы о прадедушке Праста. Фис хотела, чтобы я все-таки отгадывал дурацкие загадки. Когда стало ясно, что мы с Никером больше ничего не добьемся, я позвал своих воинов.

Рупрехт и Алессандро снова соорудили боевой порядок: арбалетчики у стен, а копейщики сразу перед ними. Мы убрали бревно и открыли дверь, ведущую к Фис.

Сфинкс не стала нападать. Она взмахнула черными волосами, вошла в свою клетку и позволила Алессандро запереть ее.

Уже почти смеркалось. Солнце, если смотреть из замка Таглиата, садилось прямо в сосновый бор и, когда лучи проходили через густые высокие стволы, получалось что-то вроде радуги.

Я поднялся наверх, в кабинет, и потребовал к себе Шруссона, бывшего управляющего Праста. Это был тщедушный человечек с физиономией законченного плута. Когда я впервые увидел это лицо, то немедленно отстранил его обладателя от всяких дел. Конечно, может, я поторопился, и управляющий – образец честности… но, черт возьми, если образцы честности ходят с лицами жуликов, то мир точно движется куда-то не туда.

– Ты знаешь всех в этом замке, – сказал я бывшему управляющему, стараясь не смотреть лишний раз на «лисью» физиономию. – Кто тут самый умный и сообразительный?

Шруссон вежливо откашлялся и даже в задумчивости почесал свой небольшой острый нос:

– Да простит меня господин барон за прямоту, но скажу без всяких прикрас, что думаю… нет… что просто уверен в том, что самый умный и сообразительный человек в замке – это вы, господин барон. И не только в замке, но и во всей округе! А то и в целом графстве!

Никер фыркнул, чуть не подавившись вином, которое только что пригубил. Я мысленно досчитал до пяти. Нужно иметь недюжинные запасы терпения, чтобы общаться с некоторыми из местных.

– Оставим меня в стороне, – сказал я. – Кто тут, из тех, кого ты знаешь, самый сообразительный?

Шруссон теперь уже задумчиво почесал рыжую шевелюру. Он сделал это с таким видом, словно решал по меньшей мере математическую проблему тысячелетия.

– Если не упоминать вас, господин барон, то я думаю, что это господин Никер. Да, определенно, господин Никер. Глядя на его мудрый, многозначительный взгляд, можно сразу сказать, что в нашем графстве ум господина Никера стоит сразу на втором месте после вашего ума, господин барон. А, может быть, и в целом королевстве!

Никер в это время озабоченно разглядывал красные капли вина, пролитые на чудесную зеленую куртку. Я не назвал бы его взгляд мудрым и многозначительным, он был, скорее, раздраженным и однозначным.

– Вот что, Шруссон, – я говорил подчеркнуто спокойным тоном, – ты сюда пришел валять дурака? Я позвал тебя зачем? Чтобы ты морочил мне голову всякой чушью и чесался с видом философа, которого замучили блохи? Я задал тебе простой вопрос: кто в замке самый сообразительный? Не упоминай меня и моих людей. Отвечай прямо! Назови имя!

Бывший управляющий сразу подобрался и вытянул руки вдоль тела, видимо, чтобы избежать соблазна снова почесаться.

– Шруссон! – твердо сказал он и замолчал.

– Что «Шруссон»? – не понял Никер.

– Господин барон велел назвать только имя. Вот я и назвал, – вежливо пояснил бывший управляющий.

Никер поставил бокал с недопитым вином на стол.

– Арт, я прикажу спустить его с лестницы? Или ты хочешь лично вышвырнуть его в окно?

Если бы это зависело от меня, то я бы вышвырнул в окно половину жителей местных баронств.

– Пусть будет Шруссон, – сказал я. – Он сам вызвался, никто за язык не тянул. Вот что, Шруссон, теперь ты три раза в день будешь спускаться в подвал и отгадывать загадки сфинкса. Смотри, старайся! Вопросы есть? Нет? Иди.

Когда бывший управляющий отбыл, Никер сорвал с себя куртку и бросил ее в угол, видимо, решив, что ей уже ничто не поможет.

– Скажи-ка, Арт, – спросил он, – а на каком языке написано то послание, которое ты зачитал сфинксу?

Я в это время подошел к окну и наблюдал за тем, как во двор въезжает карета с гербовым орлом Праста, намалеванном на дверце. Что интересно, карету сопровождали мои люди из Лиго.

– На арамейском, – ответил я.

– Чего это вдруг деймолиты решили научить сфинкса арамейскому? – пробормотал Никер.

– Наверное, потому, что это язык старинных священных кни… – я не договорил, ведь происходящее во дворе удивило меня.

– Что там? – Никер тоже подошел к окну. – Ого! А она что тут делает?!

Там, внизу под окнами, из кареты вылезала Эмилия.

Глава 16