Вигнолийский замок - Даниил Аксенов

Я не стал дожидаться атаки, а сам рубанул мечом, рассекая тонкий хитин. Голем упал, из-под его брюха потекла желтая жидкость.

Маг молча рванул к окну, но выпрыгнуть не успел. Тремя большими прыжками я оказался около него и вынудил принять бой. Фехтовал он, как выяснилось, довольно средне.

Вскоре наш пленник был связан и стоял в том же коридоре под охраной моих солдат. Запыхавшийся Антуан прибежал откуда-то снизу и доложил, что найден подземный ход, ведущий прямо в донжон. Наш новый знакомый маг даже не удосужился вернуть сдвинутую каменную плиту обратно и дыра хода зияла темнотой, привлекая всеобщее внимание.

– Тебя действительно зовут Марко-Скорпион, и ты – убийца из Фоссано? – спросил я после того, как пленного тщательно обыскали, но, кроме кошеля и мешочка с хилой, ничего не нашли.

Маг молчал, безразлично глядя куда-то на потолок. Мне даже стало интересно, рассчитывал ли он выжить или уже принял свою судьбу? У меня сложилась определенная репутация из-за моей беспощадности к разбойникам. Ни один, попавший к моим людям, не ушел живым.

– Кто тебя нанял? – продолжал я.

Пленный не реагировал.

– Пытать будем, господин барон? – буднично поинтересовался Рупрехт, который так и не успел одеться.

Я на миг задумался. Конечно, можно и пытать, вот только зачем? Имя пленного мы и так знаем. Подземный ход нашли. А кто нанял мага, тоже понятно. Праст, но вряд ли лично, скорее через посредника. Иначе откуда Марко узнал бы о тайном ходе? И зачем – яснее ясного. Чтобы меня убить, а замок потом вернуть.

Дверь в мою комнату была открыта, и я мог видеть первые солнечные лучи, которые робко пробирались через окно. Ночь получилась скомканной. Легли мы поздно, а проснулись рано.

– Не будем пытать, – я озвучил свое решение. – И так все понятно. Пора закругляться.

– А что с ним сделаем, Арт? – поинтересовался Никер, который, в отличие от десятника, успел переодеться и теперь щеголял в новенькой зеленой куртке, расшитой черными узорами.

Я посмотрел на Рупрехта.

– Нет! – воскликнул Никер. – Нет, Арт! Не сейчас! Не здесь!

Я слегка пожал плечами.

– Но неужели его нельзя просто повесить? Хотя бы этого, одного! Без всяких заморочек?! – Никер возмущался, но я не обращал на него внимание.

С некоторых пор, а именно после одного печального случая, я пообещал себе, что изо всех сил буду избегать принимать единоличные решения о жизни и смерти. Все-таки баронство накладывает много обязательств, в том числе требует исполнения обязанностей судьи. Но после того случая судьей я быть никак не хотел.

– Рупрехт – судья, Никер – защитник, Антуан – обвинитель, – сообщил я. – Начинаем!

Мои люди уже знали, что делать, однако это объявление произвело впечатление на остальных зрителей, особенно на самого пленника.

Рупрехт поежился, ему явно было холодно в дырявом нательном белье, но он все-таки сказал:

– Объявляю заседание суда открытым!

– Военно-полевого суда, – поправил я.

– Военно-полевого, – без церемоний согласился десятник. – Слово обвинителю.

Антуан тоже хорошо знал свою роль. Он вышел вперед, позвякивая кольчугой, и оттарабанил почти без запинки:

– Обвиняемый – известный убийца. Ночью он прокрался в замок, словно вор, убил одного из наших людей, Инкара, и пытался убить господина барона. Требую смерти через повешение.

Марко-Скорпион издал такой звук, будто чем-то подавился. Возможно, он смирился со своей судьбой, но увидеть мой суд никак не ожидал.

– Слово обвиняемому! – провозгласил Рупрехт, пряча подштанники за щитом. – Что вы можете сказать в свое оправдание?

Маг не ответил, но смотрел на нас широко открытыми глазами.

– Обвиняемый отказывается от выступления, – сказал Рупрехт. – Слово защите!

Никер тяжело вздохнул, но все-таки произнес:

– Я не знаю, что толкнуло его на этот путь. Может, трудное детство. Пусть суд проявит снисхождение.

– При чем тут трудное детство? – удивился я.

Никер достал из рукава куртки белый батистовый платок и с тоской вытер лоб.

– Ты мне сам рассказывал, что многие поступки человека зависят от опыта, полученного в детстве. И даже себя приводил в пример.

– Доводы защиты выслушаны и отклонены, – торжественно произнес Рупрехт. – Приговор – смерть через повешение. Приговор окончательный и обжалованию не подлежит! На этом объявляю заседание суда… гм… военно-полевого суда закрытым.

Руки Марко-Скорпиона были связаны спереди, и я увидел, как он попытался себя ущипнуть.

Вскоре все разошлись. Солнце довольно быстро захватило небо, прогнало ночь и теперь сражалось с тенями, которые отбрасывали крепостные стены. Мы позавтракали в большой компании. Айрис прекратила скандалить, она выглядела испуганной и притихшей.

После завтрака прибыл гонец из Лиго с отчетом. Я отослал гонца обратно и, среди прочего, распорядился вернуть Эмилии карету и отправить девушку под охраной, куда она пожелает.

Никер сопровождал меня в обходе крепостных стен. Когда мы осматривали позеленевшие от времени камни в основании одной из башенок, поэт спросил:

– Арт, ты обещал мне рассказать, почему легендарные земные монстры, созданные деймолитами, погибли.

Я в это время гадал, на какую глубину уходит фундамент башни, но выпрямился, чтобы ответить на вопрос.

– Это печальная история, Никер. Когда деймолиты создавали их, то решили сделать полностью автономными… приближенными к реальности. И вот тут произошло то, на что деймолиты нисколько не рассчитывали. Эти создания решили, что они и сами проживут, что им не нужны хозяева. А надо сказать, что некоторые из них были уж очень могущественными. Короче, случилась заварушка. Удар был неожиданным, и деймолитам поначалу пришлось туго. Но зато потом, когда они сообразили, что происходит, и сконцентрировались, туго пришлось их созданиям. Были ли шансы у этого восстания, мне трудно судить.

Никер задумался. Он машинально сорвал колосок с высокой травы, растущей рядом с большими валунами башни.

– Это что же получается, Арт, эти монстры решили защитить нас, людей?

Я махнул рукой. Такая мысль мне тоже приходила в голову, но она выглядела слишком идеалистичной.

– Скорее всего, они просто пытались достичь лишь своих целей. И эти цели совпали с нашими. Но если тебе приятно думать, что земные монстры решили защитить людей, то думай, конечно. Я не могу эту идею опровергнуть.

Никер кивнул и подошел к деревянной вертикальной лестнице, ведущей наверх. Он уже занес ногу над первой ступенькой, но вдруг остановился.

– Скажи-ка, Арт, а чего деймолитам от нас надо-то? Я с детства слышу, какие они мерзкие и подлые, сколько вреда нам сделали… но зачем это все? Что они вообще забыли на Земле?