Счастливчик Леонард - Владимир Корн

Мне только и оставалось, что взглянуть на всех победно.

– Похоже, этот барон поумнее всех нас, вместе взятых, – задумчиво выдал Блез.

– С чего ты так решил?

– А ты взгляни и убедись.

Сам он глядел в сторону замка. Почти рассвело, и то, что я увидел, мне совсем не понравилось. Хотя бы потому, что мы потеряли кучу времени на пустопорожние разговоры, вместо того чтобы убраться отсюда как можно дальше. С другой стороны, случись все по‑другому, мы были бы в неведении относительно того, что задумал барон, а это еще хуже. Да и не было у нас много времени, поскольку нам с Клер пришлось долго просидеть в замке, а затем еще дольше выбираться из него.

То, что барон организует преследование, сомнений у меня не вызывало: иначе как ему сохранить лицо? Но, по моим соображениям, он должен был пуститься в погоню на юг, по тракту. Все пошло не так.

Барон Эльхасио был одет по‑охотничьи: зеленая шапка с пером, кафтан, тоже зеленый, который перечеркивала перевязь с рогом. Сбоку, в седельной кобуре, приторочен арбалет, а на поясе висит кинжал. Из тех, которыми добивают раненого зверя. Окружавшие его всадники выглядели так, словно они затеяли устроить облаву на вепрей или оленей. Один из них удерживал на поводке целую собачью свору.

Судя по всему, именно собаки больше всех были довольны тем, что в скором времени им предстоит вволю набегаться, оглашая окрестности громким лаем. А заодно загнать какую‑нибудь дичь и рвать ее, рвать, жадно слизывая кровь, бурным потоком струящуюся из ран жертвы. Кстати, совсем неизвестно, на кого именно они натасканы. Возможно, что на беглых пеонов местного сатрапа Эльхасио. И тогда жертвами должны стать именно мы.

В отличие от самого барона, глаза которого горели азартом, остальные выглядели не то чтобы недовольно, но без особого энтузиазма. Но вот барон Эльхасио что‑то сказал им, обращаясь ко всем сразу, и лица у тех преобразились.

«Вероятно, за нашу поимку он пообещал им неплохую награду», – догадался я.

Наконец барон махнул рукой, и все участники загонной охоты направились в нашу сторону. Поначалу медленно, словно разминаясь перед долгой погоней, затем все ускоряясь.

– Уходим! – только и оставалось подать команду мне.

Главное, добраться до гор. Вот они, как будто бы рядом, видимые даже среди высоких деревьев густого леса.

На прощанье я взглянул на барона. До него было далеко, но если постараться, можно попробовать ссадить его с коня: зеленое сукно кафтана защитой от арбалетного болта не станет нисколько. Но стоит ли это делать? Ладно мытари, но если умрет человек благородного происхождения – это несомненно получит широкий резонанс. А с учетом того, что будет известно, кто именно его убил, ничего хорошего мне это не предвещает. К тому же заслуживает ли он смерти – тот еще вопрос.

Отправить остальных, самому задержаться, немного подождать, после чего сделать ему предупреждение метким выстрелом, чтобы он понял, с кем имеет дело? Но подействует ли на него? Возможно, он от своих намерений не откажется, но лишь начнет осторожничать. К тому же мы лишимся шанса, который можно приберечь как последний.

Едва мы тронулись с места, так сразу встала проблема с повозкой – густой лес не был предназначен для того, чтобы по нему на них ездили. Кончилось тем, что, зацепившись за древесный сук, она осталась без тента, и я закричал:

– Выпрягайте Пегги! – И тут же добавил: – Тент, не забудьте забрать тент!

Повозку не было жалко нисколько, тем более такую скрипучую. Я давно уже дал себе зарок при случае от нее избавиться, правда, не таким способом. И купить новую, причем выбирать решил ее сам – как выяснилось, в этом вопросе Головешке доверять нельзя.

Судя по звонкому лаю собак, погоня уходила куда‑то в сторону. Ну да: барон Эльхасио – человек образованный, и карт местности у него осталось полно. И потому он повел своих людей к ущелью, которым мы и планировали от него уйти. Сами же мы отклонились в сторону.

Блез примерился взглядом, как ему прицепить к распряженной Пегги гнумбокс, когда Головешка на него едва не накинулся:

– Ты что! Тут не с бухты‑барахты надо! А так, чтобы острым углом спину ей не натерло!

Блез взглянул на него зло, будто говоря: «Я уже который месяц эту проклятую всеми богами железяку на спине таскаю, и никаким углом она мне ничего не натерла». Затем он увидел обращенный на него тоскливый взгляд лошадки Пегги, обреченно вздохнул и взвалил мешок с гнумбоксом на спину. Пегги, правда, без поклажи тоже не осталась, и на нее навесили все что только можно, в том числе и тент. Этот, как выяснилось во время ливня, практически никчемный кусок полотна обошелся нам едва ли не в цену повозки, да и сам по себе он мог пригодиться для множества целей.

Теперь, без повозки, мы передвигались куда быстрее, но удивительно – лай собак, вместо того чтобы отдалиться, начал стремительно приближаться. Он становился все громче, в конечном итоге приблизившись настолько, что все мы застыли в ожидании их появления. И те не заставили себя долго ждать.

Прикрывая спиной Клер, готовясь их встретить, я выставил перед собой взведенный арбалет. В тот самый момент, когда они появились, а мой палец уже напрягся на спуске, Клер неожиданно вынырнула из‑за меня, делая шаг в их сторону. К моему удивлению, собаки, вместо того чтобы на нее кинуться или по крайней мере устроить вокруг нее хоровод с бешеным лаем, припали на передние лапы, радостно взвизгивая, будто наконец‑то разыскали своего горячо любимого хозяина, который всегда был к ним ласков и вкусно, до отвала кормил. Благородные псы, каждый из которых способен в одиночку взять волка, сейчас своим поведением удивительно походили на тех мелких, вечно трясущихся недоразумений, которые так любят устроиться на дамских коленях.

– Ах вы мои хорошенькие! – едва не целовалась с ними девушка, гладя по голове ближайшего, в то время как другие пытались подставить свои. – Бегите отсюда! В этом лесу зайчиков полно, а нам вы только мешаете. Вы же не хотите, чтобы нам стало плохо?

И те действительно скрылись из виду так быстро, будто их и не было вовсе.

– Собачки меня любят! – объяснила Клер мне, ошалевшему от увиденного. – И всегда слушаются.

Еще бы нет! Например, в этой своре сплошь кобели. А ты ими вертишь как хочешь, по себе знаю…

Вскоре нам удобно подставился ручей – единственная возможность скрыть наши следы, пусть с собаками барон Эльхасио и дал промах. Мелкий, с каменистым дном, он бежал со стороны гор, что и вовсе было удобно. Какое‑то время мы шли по нему, и я снова нес на себе Клер. Потому что переодеться в мужскую одежду она не успела, а посадить ее на лошадь возможности не было. Вернее, сама возможность имелась, но для этого пришлось бы расстаться с тентом. А пристроить Клер поверх него не позволяли ветви кустарника, сплетающиеся над ручьем одной сплошной аркой.

Головешка, как истинный проводник, налегке шел впереди всех, он лишь держал Пегги за повод. Наконец мы добрались до истока ручья, который прятался под огромным замшелым валуном. Валунов вокруг оказалось множество, что неудивительно, поскольку вот он – долгожданный склон горы, густо поросший деревьями.