Войти в тень - Ольга Волоцкая

– Быстро внутрь, и сиди тихо, пока я не позову.

Видимо, на меня нашел какой-то ступор. За последние три минуты я умудрился дважды беспрекословно выполнить то, что мне говорят люди, которым я не сказать чтобы доверяю. Разумеется, Оскар обладал безусловным приоритетом, но все же, все же…

Я чувствовал себя странно…

В шкафу зажегся тусклый свет – сработала автоматика. Но оставлять это было нельзя, поэтому, когда я нашел максимально удобное место для сиденья – стопку банных полотенец, – я вынужден был его выключить. Хотя только Бог знает, как мне было сложно это сделать. Внутренность шкафа погрузилась во мрак.

Я совершенно автоматически сжался и обнял колени руками. Темнота здесь почему-то напомнила мне те катакомбы, в которых я заблудился в детстве и, на счастье или беду, не знаю до сих пор, обрел свой Дар.

Я усилием воли прогнал воспоминания и заставил себя заняться работой.

В темном шкафу мне больше не требовалась ментальная иллюзия, поэтому я с легкостью отпустил ее и занялся более насущными вещами. А именно: подключился к Антонине напрямую, чтобы знать, что происходит в гостиной в это время.

Ничего особенного я, конечно, не увидел.

Антонина убрала мой бокал со стола, но коньяк оставила и, более того, подлила себе побольше.

Я плохо представлял себе, как на нее может подействовать такая убойная доза препарата, и только надеялся, что Оскар сказал правду и дрянь не смертельна в любой дозировке.

Дверь за спиной Антонины тихо отошла в сторону. Надо же, Михаил имеет личный доступ в ее апартаменты. Хотя чему я удивляюсь, они же любовники.

Женщина сидела перед визором, подчеркнуто не поворачиваясь на его шаги. Я понял ее желание: во-первых, дать ему почувствовать, что он не прав, а во-вторых, на этой благодатной основе выставить его из номера как можно скорее.

Я пока не подключался к Михаилу, памятуя, чем это совсем недавно закончилось. Еще раз, без особой надобности, переживать такие экстраощущения мне не хотелось.

Поэтому я остановился на Тони, и только на ней.

Но события стали развиваться вовсе не так, как того хотела она, и совсем не так, как рассчитывал я.

Михаил, не обращая внимания на подчеркнуто недовольное поведение своей любовницы, быстро оглядел гостиную и, подойдя к Антонине сзади, склонился и обнял ее за плечи, целуя в шею за ухом.

Я почувствовал, как по ее телу прокатилась дрожь удовольствия. Мне тоже досталось…

Schaissssseeee… этот мужчина прекрасно знал свою женщину и действовал наверняка.

Но я не ожидал, что у Антонины окажется такая мощная чувственность. Осторожно я начал строить между нами барьер. Иначе я рисковал попасть в очень неприятную ситуацию. Чувствовать чужое сексуальное возбуждение и не иметь возможности получить свою разрядку – тела у нас все-таки разные, – этого врагу не пожелаешь.

Михаил же, уже чувствуя победу, продолжал укреплять свои позиции. По ходу он успел отхлебнуть коньяка прямо из бутылки, стоящей на столе. И я почувствовал, как мой желудок заворачивается в узел. Что я буду делать с двумя блокированными разумами одновременно, когда они вскроются, и как я буду это делать, я не представлял. Но похоже, что выхода у меня не оставалось.

…А через полчаса мои мозги взвыли, как пожарная сирена. Антонина кончила, и ее разум раскрылся мне полностью, до самого дна. Я закусил губы и включил свою ментальную считывающую программу. Голова звенела, как колокол. И какой-то частью души я молился только об одном: чтобы я успел скачать Антонину раньше, чем начнет вскрываться Михаил.

…Я уже смирился с тем, что обманулся в своих ожиданиях. Мне оставалось радоваться только тому, что волей провидения случилось так, что на самом деле нужный мне человек трахается сейчас в соседней комнате, находясь в зоне моего ментального доступа. Хотя и в Антонине оказались такие загадки и залежи информации, что даже если бы я мог не скачивать это, то все равно сделал бы. Покупатели всегда найдутся, было бы что продавать.

Оргазм у женщины был настолько сильным, что она почти отключилась. Но мужчина этого не заметил. А может быть, просто привык уже к такой реакции? Он продолжал свое дело, и я понимал, что мои молитвы окажутся не услышанными.

Преодолевая дрожь и омерзительную память прошлого соединения, я протянул свой ментальный щуп к Михаилу. Касание его щупом сканера заставило мой желудок почти вывернуться наизнанку. Но тут и Михаила накрыла волна оргазма, и все стало значительно легче. Я с легкостью обошел блок отвращения и оказался как раз в нужном мне секторе его сознания. И я его вскрыл. Точнее, он сам вскрылся, а я использовал один шанс на миллион, что выпадает телепатам.

Если бы можно было изобразить мой мозг как большую компьютерную систему, то сейчас она выглядела бы стремительно заполняющей все свои диски огромным объемом информации. Я понимал, что моя личность стала не более чем придатком к моему мозгу и моим способностям, которые заработали на полную мощность. Я чувствовал, как холодные струйки пота бегут по спине, вискам и шее. Я сидел скрючившись, в позе эмбриона, и был абсолютно беспомощен. Из-за напряжения в ментале я почти полностью утратил способность владеть своим телом. Я превратился в подобие мощнейшего сервера, качающего огромные блоки информации напрямую, из мозга в мозг. И я стал таким же ограниченным в передвижении, как и мой цифровой аналог. Я уже не знал, как мне удастся уйти, и удастся ли это вообще. Я не мог отключить перекачку. Все затормозилось, кроме самой важной для меня на данный момент функции. Я даже не мог позвать на помощь свою команду. И ужас этого осознания щедро расцветил мое отчаяние.

Я знал, что сейчас происходит на общем ментальном поле города. Я знал, что все местные спецы еще не понимают, что творится, но уже начали определять, где находится центр сильнейшего ментального возмущения.

Я очень хотел прекратить закачку, но никак не мог этого сделать. Мой Дар дорвался до работы. Он взял контроль надо мной, и вся моя так любимая и лелеемая самостоятельность полетела к чертям собачьим.

И тут, когда я уже отчаялся, я внезапно понял: все закончилось!

Мои подопечные выжаты досуха и мирно спят там же, где застал их секс. То есть на диване в гостиной. И я сделал свой первый глубокий вздох за долгое время.

Оказалось, что в те несколько минут, что я занимался откачкой данных, я почти не дышал. И сейчас даже воздух гостиничного шкафа, стерильный и безвкусный, показался мне верхом наслаждения.

А потом я попробовал встать. И у меня не получилось.

И тут мне очень захотелось заорать. Но и это оказалось невозможно.

Я попробовал пошевелить руками – они подчинялись с большим трудом.

Ко всему прочему я понял, что у меня остался только ментальный канал восприятия. Зрение, слух и обоняние сейчас, кажется, работали в том же режиме, что и ноги. То есть не работали.