Гражданская самооборона - Сергей Хорунжий

— Не спится? — прошептала Ника.

— Угу! — отозвался парень обрадовано. На душе полегчало, не только он один мается бессонницей.

— Ты мне, кстати, так и не рассказал про свои прозвища, помнишь?

— И чего?

— Расскажешь? — девушка чем-то зашуршала, устраиваясь поудобней.

— Если ты думаешь, что эта какая-нибудь удивительная история с прологом и эпилогом, то зря, — забубнил Егор. — Ничего интересного. Просто у нас один чудик в команде увлекался Египтом. Всех доставал своими сказками.

— Ну-у, — раздалось из плотного сумрака. — Это и впрямь интересное время было. Достаточно того, что Египетское царство просуществовало несколько тысяч лет, как никакое другое…

— Во-во, и он нам про то же самое мозги компостировал, — оживился Гор. — Про пирамиды, которые вроде бы как и не усыпальницы вовсе, про фараонов ихних на людей совсем не похожих. В общем, интересно было, а потом кто-то в шутку предложил позывные в группе поменять и имена египетских богов на себя примерить. Кирюха сначала заартачился, сказал, что это не шутка!

— Кирюха — это ваш египтолог?

— Ну, да, — подтвердил Горыныч. — А потом, согласился и даже каждому имя подобрал сообразно нашим умениям и привычкам. Говорил, что мы теперь под защитой у своих покровителей. Начальство сначала игнорировало эти наши дурачества, а потом привыкло и даже утвердило их. Удобно было, коротко и звучно: Гор, Тот, Пта, Мун, только Крокодилу не повезло.

— Почему?

— Длинно было — Себек, но мы укоротили, — хмыкнул Егор. — Сёба стали звать, а он и не обижался. Спокойный был, непробиваемый, точно как его прототип, с толстой шкурой и хитрый, подрывником у нас был…

— А вы ещё и взрывали? — удивилась темнота.

— Мы всё умели делать, — вздохнул в ответ парень.

— Всё, всё?

— Ну, почти…

— А Горыныч — это ведь не из египетского пантеона, а скорее наш персонаж, только сказочный.

— Эт точно, — улыбнулся Гор. — Меня так пацаны прозвали, когда я в раж входил.

— Что, трёхголовым становился, что ли? — прыснула в ладошку Ника и покраснела, отгоняя от себя глупые нелепицы, которые полезли в голову.

Ответить Егор не успел. Где-то неподалёку что-то проскрежетало, а затем, разминая свои голосовые связки, взвыло дурным голосом и окончило короткое выступление непонятными булькающими звуками. Парень сел, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи, но последовавшая за этим гробовая тишина ничем больше не нарушалась. Да и Фил вёл себя абсолютно спокойно, не по-собачьи. Любая другая шавка на его месте уже изоралась бы, подняв на уши всех и вся, а этот был спокоен, как удав.

— Удивлён, что пёс не лает? — девушка как будто прочитала его мысли.

— В общем, да, — Горыныч кивнул в темноте головой в направлении крыши, словно его мог кто-то видеть. — Необычно как-то, знаешь! Так, в наше время, его собратья не сторожили!

Сверху донеслось недовольное ворчание, напоминая всем окружающим, в том числе и «сомневающимся», что всё под контролем. Могучие лапы многозначительно поскребли по металлу и успокоились.

— Это он мне так ответил что ли?

— Ну, да, — Ника, похоже, опять веселилась. — Наш лохматый друг деликатно пояснил, что ему можно доверять. А я хочу от себя добавить, что в здешних местах не принято оповещать о своём нападении. Только лев-дуралей предупреждает всех зверей в округе, что выходит на охоту, а тут совсем не так, совсем по-другому.

— Что ж получается — чем больше шуму, тем спокойнее, так что ли? — удивился Горыныч.

— Да нет, конечно! Шум тоже разный бывает, — негромкий женский голос замялся, подыскивая правильные слова. — Просто нужно чувствовать, понимать, что происходит и соответствующим образом действовать.

— Ага, как же, дадут тут понять! — возмутился Егор. — Пока въедешь в ситуацию, уже двести раз тобою пообедают!

— Вообще-то могут! — усмехнулась девушка. — У нас за последние дни в бункере несколько ребят пропало, — она задумалась над позабытыми на какое-то время хлопотами, а потом неуверенно продолжила. — И что интересно: как, куда, а самое главное, каким образом в охраняемый периметр кто-то пробирается, причём, такой, способный совладать с вооружённым человеком. Мы уже и камер везде понатыкали и по двое заставляем ходить, а люди всё равно исчезают. Может, ты нам чем-нибудь поможешь, а? Егор?

Ника помолчала, ожидая ответа, и чуть приподнялась на своём месте, всматриваясь в сторону ночного собеседника,…оттуда всхрапнуло, пока несильно, но потенциал чувствовался нешуточный. Она улыбнулась каким-то своим мыслям и затихла, чтобы не спугнуть первый сон. Девушка по себе знала, что если её растормошить в этот момент — всё! бессонная ночь обеспечена, а проверять, как с этим делом у старшего из её нежданных попутчиков не хотелось.

Пусть отдыхает.

Завтра будет непростой день, она ЭТО чувствовала.

Нет!!!

Она ЭТО знала…

…заслуженный отпуск им свернули оперативно и без лишних разговоров, Егор с Тохой только и успели пару дней погреть свои задницы в тёплом черноморском песке, у родителей Крокодила, как их срочным порядком вызвали на базу. Со сборами, на подмосковной Кубинке они оказались ровно через три часа, доставка на «сверхзвуке» вместо вторых пилотов была обычным делом. Кирюха, Воха и Камиль их уже ждали: пока раскачивались, пока выбирали цели, куда бросить кости, чтоб малёха откиснуть от тяжёлой службы их и оприходовали, чтоб не расслаблялись. Выдернули прямо с шашлыков, которые они собирались употребить, а потом побезумствовать вместе с хозяйкой дачи и несколькими её подружками. Все были хмурые и злые, но особо не возникали, понимая, что просто так бы их не собирали. «Старый» как мог берёг команду и хорошо знал, что отпуск им необходим, как воздух. На последнем задании они чудом уцелели, но служба есть служба!

Потому молча сидели и молча ждали объяснений, зачем и куда на этот раз…

Вводная была короткой, снаряжение уже ожидало и милая сердцу Африка, эта колыбель всевозможной заразы как биологической, так и идеологической, распахнула в очередной раз свои шоколадные объятия. Егору так и чудилась во сне, во время долгого перелёта, её плотоядная ухмылка с неестественно вывернутыми варениками-губами. Громко шлёпая ими, она игриво поводила плечиками, сладострастно закатывала глазки и басила на чисто русском, только почему-то с грузинским акцентом: «Ну, шыто, галубчики, уж тыпэрь-то вам от мыня нэ уйти! Тыперь я вас отымэю, во всэ дыхатэльно-пыхатэльныэ…»

Очнувшись от такого кошмара Горыныч по привычке, чтоб не сбылось, рассказал сидевшему рядом Сёбе-Крокодилу свои галюники, а тот ржал долго, до слёз, удивляясь, откуда эта монстрилка так хорошо знает наш язык и, тем более, нашу ненормативную лексику!

На взлётке, по прибытии, их быстро погрузили в крытый фургон с работающим, на удивление, кондеем и какой-то хмурый мужик, во всём гражданском, уже до конца раскрыл все карты. Лужоная глотка рычала, брызгая слюной, генеральские звёздочки проступали сквозь защитную ткань, как их не маскировали, а дело было… швах!