Гражданская самооборона - Сергей Хорунжий

— Слушай! — Егор с опаской покосился на те пайки, которые они с Васильком не так давно уплетали. — А мы ведь тоже только что ели эту глину…

— А не-е, не бойся, — махнула на них рукой Ника. — Они сейчас для себя, а уж для армии тем более, всё поставляют качественное. Вон видишь зелёные лилии на упаковках, значит, без вредных добавок. Этому можно доверять, проверено, — она потёрла переносицу указательным пальцем, словно прикидывая, всё ли сказала. — Вот, пожалуй, и всё! Ах, да! Резюме всего сказанного — это почти девяносто процентов бесплодных женщин в стране. Кстати, ни крутизна, ни высокое положение не спасли и не помогли в этой беде. Загубленная экология, отравленная вода и продукты, напичканные химией, били по всем одинаково. Этикетки, на которых красовались надписи, гласящие о том, что вредные примеси, консерванты и прочая дребедень отсутствует, так и оставались всего лишь картинками. Бумага, как известно, терпит всё! А вот производители и перекупщики, для которых нажива была, прежде всего, их, к сожалению, контролировать было некому. Да и как, если большинство таких компаний создавалось теми же самыми людьми, в обязанности которых входили закуп и надзор над поставляемой продукцией. Итогом всей этой деятельности явилось то, что даже те, кто мог рожать, в большинстве случаев этому не радовались. Технический прогресс за эти годы шагнул далеко, и более чем у половины женщин уже на ранних стадиях беременности определялись серьёзные отклонения. Дети должны были родиться либо калеками, либо даунами!

— Ну, хорошо, — Горыныч облизнул пересохшие губы. — Но наверняка не все обращались, наверняка прятались, рожали втихаря…

— Вот-вот, — девушка с остервенением взлохматила свои волосы. — Я не хотела об этом говорить, но и молчать не могу. Дело в том, что кроме уродства начали появляться мутанты с аномальными способностями.

— С какими-какими? — переспросил Гор, одновременно кивая головой на указательный жест Ники, который показывал правильное направление движения.

— Не нравятся тебе аномальные, пусть будут необычные, — прошелестело в кабине. — Только это сути не меняло. Всех малышей, которые появлялись на свет, в обязательном порядке проверяли и далеко не всех возвращали родителям.

— Это что означает?

— А то, что и вас на выходе из Московского сектора ждёт проверка.

— О как! — нахмурился Егор. — А из-за чего собственно сыр-бор?

— Всё очень просто. Давно известно, что наш мозг в обычных жизненных условиях задействован на пять-семь процентов, у одарённых людей на девять-десять, гениев двенадцать-пятнадцать, а что будет, если серое вещество будет использовано на четверть своих возможностей, даже представить трудно. По крайней мере, телекинез, пирокинез, частичная и полная регенерация всех органов причём в очень сжатые сроки — это уже доказанный факт, а такие способности как гипноз, внушение и перемещение в пространстве с огромной скоростью… Как думаешь, для кого представляют интерес такие особи?

— Военные! — заиграл желваками Горыныч.

— Вот именно, они родимые. Только не наши. С отечественными защитниками разобрались ещё лет двадцать назад, прикрыли финансирование, растащили и распродали всё что смогли, до чего руки дотянулись у всех, кто к этому имел хоть какое-то отношение, и всё! Кстати, одна из основных причин, почему нас так легко прибрали к рукам — нечем было врезать по этим самым загребалам! Но свято место, как говорится, пусто не бывает, и явились к нам заграничные специалисты. У себя на местах им разгуляться конституция да закон не позволяет, а здесь — военная помощь, неоговоренная, неограниченная и никому не подконтрольная. Представляешь, как этим деятелям тут вольготно живётся? Понятное дело, развернулись ребята, и «работают» вовсю: лаборатории, исследовательские центры, спецзоны! Мало того, что от своих ублюдков спасу нет, так ещё и эти житья не дают: охоты, облавы, спецгруппы и патрули, благо Москва огромный город не только имеющий надземную часть, но и под землёй столько всего нарыто и припрятано — есть, где схорониться, в общем. Так и выживают люди, и не только здесь, а повсюду…

— Погоди! — Егор помотал головой, жмуря изо всех сил глаза. — Ты мне правду говоришь или какой-то фантастический роман пересказываешь, чтобы жути нагнать?…

— Жути? — сделала брови домиком Ника. — Тут знаешь, ещё одна проблема нарисовалась в последнее время, — сделав паузу, будто подыскивая нужные слова, она продолжила. — Кроме того, что ты от меня уже услышал, небольшая добавочка имеется — за нами гоняются теперь не только нам подобные, но похоже, что всё зверьё какое только есть в округе, ополчилось на людей.

— Какое-такое зверьё?

— Этот мегаполис по своей сути большая помойка. Загрязнение химией, радиацией, в том числе продуктами, про которые я тебе уже говорила, создавало и создаёт жуткие, просто гремучие смеси. Кстати, кто их там исследует внизу? Кто знает, как и куда стекают нечистоты и отходы нашей жизнедеятельности. Это ведь только говорилось, что у нас есть канализационные стоки, но их герметичность всегда оставляла желать лучшего, а последние десятилетия, кто там за этим следил! Вот и получилось, что мы, своими ручками, — девушка слегка сконфузилась. — И не только, породили не просто мутантов — монстров, жутких и кровожадных, которые никого и ничего не бояться. Многие районы в городе уже не только ночью, а и днём опасно посещать.

— Та собачка, которую мы видели, из их числа?

— Собаки, про между прочим, ещё не самые опасные существа…

— Мама дорогая, да как же вы тут живёте то?

— Как живём? — Ника криво усмехнулась и, прикрыв свои удивительные двухцветные глаза, устало откинулась на седушку и еле слышно прошептала. — Хре-но-во!!!