Судьба Еросы из «Клана Печора» - Евгений Синтезов

Ивар среагировал молниеносно, его тоже разделило на две части. Однако это обстоятельство не помешало ему сосредоточить себя с двух сторон разреза и буквально спаять две части скафа с застрявшем в теле Ероса обломком. Благодаря разгерметизации рубки, температура обломка значительно понизилась, в результате чего практически полностью остановилось кровотечение. Система жизнеобеспечения скафа перешла в аварийный режим и худо-бедно выполняла свои функции.

– Ну, вот и всё. – Ерос неподвижно лежал в кресле пилота и смотрел сквозь пробоину корпуса на россыпь звезд. –Эти сволочи все же меня достали. А ведь только все стало налаживаться…

Ерос чувствовал, как жизненные силы его покидают. Нейросеть сыпала предупреждениями о непосредственной угрозе жизни. Среди этих предвестников смерти затесался запрос связи от Федора. Ерос открыл канал связи и увидел в поле зрения ошарашенное лицо приятеля.

– Живой? – Удивлению Федора не было предела.

– Цепляй «Жмалан» и тащи его к ближайшему торговому терминалу. – С трудом выдавил из себя Ерос. – Если поспешишь, то у меня появится шанс.

– Давай я эвакуирую тебя на буксир. «Жмалан» слишком тяжелый, я его буду тащить часа четыре, не меньше.

– Меня нельзя двигать. – Ерос с трудом перевел дух и продолжил:

– Делай что говорю, если не хочешь, снова остаться безработным.

Федор засуетился, запричитал и закрыл канал связи.

Время тянулось медленно, Ерос то погружался в забытье, то ненадолго приходил в себя. В очередной раз он очнулся, когда захваты буксира сомкнулись на корпусе малого корабля. «Жмалан» вздрогнул и, судя по нарастающему мельтешению звезд в пробоине корпуса, буксир начал свой долгий забег до Торгового терминала.

В тот момент, когда нейросеть сообщила о прохождении точки невозврата, в дело снова вступил Ивар. «Камнеед» буквально ворвался в сознание Ероса и оба разума переплелись в круговерти слияния. Ивар буквально накачивал энергией умирающее тело своего носителя. Клетки плоти получили конкретный энергетический пинок и нехотя запустился процесс регенерации. Полностью восстановить изуродованное тело было задачей невыполнимой, а вот значительно продлить его агонию стало реально. Ерос приободрился, его сознания наполнила карусель бесконечных мыли-образов. Он не понимал их смысл, однако создавалось впечатление, что в нейроны мозга, отвечающие за память, вливается бесконечный поток данных. Тело периодически содрогалось в судорогах, его корежило, скручивало и выгибало дугой. Еросу странно было ощущать свои ноги, которые по факту уже не являлись его частью.

В доке Торгового терминала «Печора-1» «Жмалан» очутился спустя пять часов. Как только нейросеть Ероса сообщила ему о запросе связи от спасателей, он попросил Ивара прервать слияние. «Камнеед» послушался и бурой жижей стек на пол рубки. Лишившись энергетической подпитки тело громогласно заявило о полученных травмах. Ерос заорал от обрушившейся лавины боли и на мгновение потерял сознание. В чувство его привел медицинский модуль скафа, сделав очередной укол противошокового средства. Собрав последние силы, Ерос отправил «камнееду» серию мысли-образов с просьбой не попадаться на глаза обитателям Торгового терминала. Ивар ответил странным посланием:

– Теперь ты стал частью Единого целого. С этого момента мы неделимы.

Еросе, если сказать по правде, было не до высокопарных непонятных посланий «камнееда». Мысли постоянно путались, создавалось ощущение, что он находиться в бреду и непонятную тарабарщину Ивара он воспринял частью этого самого бреда. Перед самым появлением спасателей бурая жижа подернулась рябью и тонким ручейком стекла в одно из технологических отверстий малого корабля. Последнее, что запомнил Ерос, прежде чем окончательно погрузиться в пучину забытья, это склонившееся над ним сосредоточенное лицо человека с идентификатором медика.