Доктор Кто. День Доктора - Стивен Моффат

…Я вернула покрывало на место и ухватилась за стену, чтобы устоять на ногах. Я чувствовала, как взмокла моя ладонь и как холодит ее каменная стена. Интересно, почему мне вспомнилось все это, почему именно здесь и сейчас? Я попыталась взять себя в руки и вернуться мыслями в настоящее – я находилась в Нижней Галерее, метрах в двадцати пяти под лондонскими улицами. От солнечного света меня отделяли семь этажей запретных исторических артефактов. Могло ли что-нибудь из них, наверняка инопланетное, повлиять на человеческий мозг? Я без особого удивления отметила, что назвала саму себя «человеческим мозгом» – частые взаимодействия с пришельцами нередко в конце концов приводят к диссоциативным когнитивным процессам. Я решила, что при первой же возможности надо бы записаться на психологическую проверку. Нашла носовой платок и осторожно промокнула пот с лица и ладоней. Под моим командованием находилась оперативная группа ЮНИТа, в Нижнюю Галерею проникли, а Доктор только что пропал неизвестно куда – нужно было сохранять лицо.

– Нам нельзя их трогать, – послышался голос у меня за спиной.

Петронелла Осгуд. Я вспомнила пометку в ее досье и сдержала улыбку: «У Петронеллы особый дар: вы еще даже ее не заметили, а она уже путается у вас под ногами». В то же время именно Петронелла в отсутствие Доктора считалась самым ценным кадром ЮНИТа.

– Статуи. Нам нельзя к ним подходить и трогать, – сказала она. Затем бросила взгляд на платок, который я сунула в карман, а потом на накрытую тканью фигуру позади меня. Видимо, заметила, как я поправляла покрывало.

– Это ведь просто статуя. – Я пожала плечами. – Взгляни сама.

– Но нам же нельзя…

– У нас вторжение, так что стандартные правила отменяются. Осматривай статуи, осматривай все, что пожелаешь. Но Доктор хотел, чтобы ты обратила внимание на пыль на полу. Ты вызвала команду?

– Да, уже едут из Тауэра, и Макгиллоп мне помогает, правда, он опять немного… как всегда.

– Немного что?

– Не хочу говорить.

– По-моему, ты уже сказала.

– Зато обошлась без прилагательных, это прогресс. А где Доктор? Еще внизу?

Я не знала, что ей ответить. У Осгуд, конечно, был такой огромный IQ, что в Женеве трижды отклоняли результаты теста, вот только и темперамент у нее был непредсказуемый. Вспомнилось: я однажды сказала, что непонятно, как Осгуд ухитряется хотя бы кружку в руках удержать – такая она дерганая. Я поразмыслила, как лучше ей объяснить, что этажом ниже открылся портал во времени, ведущий в елизаветинскую Англию, и Доктор запрыгнул туда без видимой возможности вернуться назад.

– Он покинул место происшествия, – наконец сказала я. – Возвращайся к работе.

– Но как же это он мог покинуть место происшествия, если был внизу, а единственный выход…

– Покинул, – повторила я. – Займись каменной пылью. Нет, погоди! – Я вспомнила, как Клара слушала разговор Доктора по другую сторону портала. «Кажется, их там теперь трое», – сказала она, а потом, похоже, слегка удивилась, услышав в ответ, что такое случалось и прежде.

– Собственно, я как раз тебя искала, – продолжила я. – Правильно ли я понимаю, что ранее три воплощения Доктора уже встречались в одном месте?

– Да, об этом есть записи. Дело «Кромер». Но такое происходит только в самых крайних случаях. – Она сказала «в самых крайних случаях», театрально вытаращив глаза, будто каждую ночь перед зеркалом это репетировала. Кто-то приписал ей в досье в список квалификаций слово «фанатка». – Ну знаете, если опасность такая страшная, что Доктор не справляется один.

– Ингалятор.

– Да, простите.

– Пришли мне всю информацию о стратегических преимуществах одновременного взаимодействия трех Докторов, – сказала я. – А затем займись анализом пыли. Мне лучше вернуться вниз.

– Выходит, Клара там одна? Вы ведь сказали, что Доктор покинул…

– За работу!

Я поспешила к Кларе. Если Докторов теперь трое и это значит, что опасность серьезнее обычного, возможно, нам пора переходить в наступление.

Клара все так же стояла у портала и слушала, как Доктор что-то тараторит.

– Тауэр, вы сказали Тауэр? Чудесно! Обожаю Тауэр! Требую немедленно заключить меня в Тауэр, и остальных ребят из моей мальчиковой группы тоже.

Клара заметила меня.

– Он несет какую-то чушь. Значит, придумал план.

Я отметила ее проницательность.

– Он не пытался вернуться сюда?

– Феска не смогла, вряд ли у него получится.

– В елизаветинской Англии средства путешествия во времени найти будет непросто.

Женский голос по ту сторону портала говорил что-то о том, что Доктор должен воспринимать Тауэр всерьез, если не торопится лишиться головы.

– Ах, что нам эти головы? – ответил Доктор насмешливо. – Что нам этот Тауэр? Офисная рутина, не более.

Клара посмотрела на меня и нахмурилась.

– По-моему, он мне только что подмигнул. Когда сказал «офисная рутина».

– Ты ведь его не видишь, – удивилась я.

– У него голос меняется, когда он подмигивает.

– То есть он подмигивает вслух?

– Еще как.

Я покопалась в памяти, выискивая какой-нибудь шифр на тему офиса. На секунду я отвлеклась на список кодовых слов, которые ранее использовал Доктор, а потом до меня дошло очевидное.

– Боже правый, до чего же умен этот человек, – сказала я. – Пойдем!

И поспешила к лестнице. Клара крикнула:

– Кейт, погоди! По-моему, портал закрывается!

– Портал нам уже не нужен! – отозвалась я. – Пойдем со мной!

– Куда?

– В мой офис, – ответила я. – Также известный как Лондонский Тауэр.

– Штаб ЮНИТа расположен в Тауэре, – объяснила я, когда мы сели в машину.

– И как раз туда они забрали Доктора, – ответила Клара. Она хмурилась, пытаясь понять. Я вспомнила, какой умной и сообразительной она себя показала, когда была в Тауэре в прошлый раз.

– Почти пятьсот лет назад, да.

– Я знаю, конечно, что Доктор живет очень долго, но он всегда сердится, когда слишком заспится.

– Уверена, ты понимаешь, что мы можем поступить умнее, нежели просто оставить его там на сотни лет. – Я щелкнула переключателем, и перед нами выросла стеклянная панель, отгородившая нас от водителя. – Клара Освальд, я официально сообщаю вам, что у единого оперативно-разведывательного спецподразделения нет никакой информации, лояльности и доступа к каким бы то ни было средствам путешествия во времени.

– А зачем вы мне это говорите?

– Затем, что я лгу, и все это у нас есть. Минуточку.