Поступь палача - Иар Эльтеррус

– Шнайдер Владилен Рихардович? – поинтересовался Головатов.

– Да.

– ФСБ. – Оперативник предъявил удостоверение. – Нам нужно с вами поговорить.

– О чем? – подозрительно прищурился Шнайдер.

– Ну не здесь же?

– Хорошо, заходите.

Шнайдер впустил гостей, подождал, пока те разделись, и провел, с тревогой поглядывая на них, в комнату. Видимо, хозяин был дома один, поскольку на шум больше никто не вышел. Он принес на всех стулья и вопросительно уставился на Головатова.

– Нас интересует ваш армейский друг, Андрей Белозерцев, – не стал тянуть резину тот.

– Я с момента демобилизации его не встречал. – Лицо Шнайдера осталось невозмутимым, однако в глазах мелькнула настороженность. – А в чем дело?

– Ваш друг попал в неприятную историю, ему угрожает опасность, – объяснил оперативник. – Прошу, если он появится, немедленно сообщить нам. Или хотя бы дать ему наш телефон, чтобы он сам мог связаться.

По виду Шнайдера сразу стало ясно, что он не верит питерским гостям ни на грош, однако сообщать им об этом не собирается. Что ж, Михаил его прекрасно понимал – если бы органы заинтересовались кем-то из его друзей, он и сам им не поверил бы и постарался бы предупредить этого друга.

– А вы разве не знаете, где его искать? – спросил наконец Шнайдер.

– К сожалению, не знаем, – вздохнул Саенко. – Квартира опечатана, телефона у Белозерцева либо нет, либо номер неизвестен.

– Я знаю только старый номер и адрес.

– Возможно, у вас есть его сетевые контакты. Кое-какие мы нашли, но это вряд ли все. Прошу понять – мы не желаем Андрею ничего плохого, мы даже не собираемся его арестовывать, это не имеет ни малейшего смысла, мы просто просим, чтобы он связался с нами. Особенно в свете последних событий.

«Знал бы ты, парень, почему не имеет смысла… – иронично хмыкнул про себя Михаил. – Его поди арестуй… Он сам кого хочешь арестует».

– Хорошо, я могу назвать его адреса на mail.ru и в контакте, – пожал плечами Шнайдер. – Больше никаких не знаю.

Он встал, взял лист бумаги и ручку, после чего написал пару строчек и отдал лист Головатову. Тот бережно уложил полученное во внутренний карман пиджака.

После этого оперативники принялись расспрашивать Шнайдера о характере Белозерцева. Тот отвечал крайне неохотно, слова приходилось из него буквально клещами тащить. Михаил покосился на Виктора, тот незаметно кивнул в сторону молодого немца и слегка приподнял кончики губ. Одобряет, как и он сам – своих не сдают, это больше чем правило, это закон чести.

Судя по их виду, понимали данную истину и Головатов с Саенко, поскольку выглядели уж больно кислыми. Допрашиваемый же то и дело бросал озадаченные взгляды на майора со старшим лейтенантом – явно заметил их сходство с Белозерцевым. Наконец он не выдержал и спросил:

– Простите, вы родственники Андрея?..

– Нет, – ответил Михаил, взглядом спросив разрешения у Головатова и получив его, тот на мгновение прикрыл веки. – Нас самих это сходство сильно удивляет. Между собой мы тоже не братья, доказано.

– На вашего друга похоже еще множество людей по всему миру, – заметил эфэсбэшник, явно довольный реакцией Шнайдера. – И это часть того, во что он влип. Мы всего лишь хотим ему помочь.

– Могу дать еще одно его мыло… – неохотно сказал тот. – О нем только мы трое и знали.

Он написал еще что-то на клочке бумаги. Но Михаил понимал, что Шнайдер все равно сообщил не все, есть у троицы побратимов еще какие-то способы связи.

Поспрашивав Шнайдера еще около получаса, гости из Питера вынуждены были распрощаться. Головатов и Саенко выглядели откровенно недовольными – ничего важного они так и не узнали. Несколько мелочей о характере Белозерцева никак не оправдывали поездку в Казань.

– Похоже, придется лететь на Дальний Восток… – задумчиво произнес Головатов, бросив задумчивый взгляд на Михаила с Виктором.

Те молча переглянулись. Придется, так придется.

* * *

Происходило что-то очень странное, и Альвену было очень неуютно из-за этого. Он уже признался себе, что совершил ошибку, страшную, непоправимую ошибку, за которую придется расплачиваться. И если бы все хоть получилось, так нет же – недопалач ушел. Где его теперь искать? Что он теперь предпримет? Станет или не станет мстить? Ответов на эти вопросы не было.

Но мало того! Так ко всему прочему еще и темные исчезли неизвестно куда! О чем речь, темная иерархия просто растворилась, вывела из всех известных Альвену проектов свои средства, ни одного их их магов найти не удалось. Даже аурный поиск по всей планете ничего не дал. Темных просто не стало. Но такое невозможно, а значит, они спрятались. Почему?.. По какой причине, черт возьми?..

Губы главы светлой иерархии искривились. Небось, твари, узнали о его ошибке и поспешили дистанцироваться от неудачников. Чего еще от них ждать? Только о собственной выгоде и пекутся, не понимая, что он хотел избавить всех от Палача. Или понимая, но им на это плевать.

Альвен резко повернулся к ожидающему его старшему аналитику иерархии, Кайлу Дэвису, в далеком прошлом рыцарю-крестоносцу, столкнувшемуся с магией во время первой войны за Гроб Господень.

– Первичные выводы? – Бас главы иерархии привычно рокотал.

– Ничего хорошего, – холодно ответил аналитик. – На данный момент я могу с уверенностью утверждать, что многие наши проекты, в том числе и украинский, тайно, ради каких-то своих целей поддерживали темные. Мы об этом не имели понятия, что немало говорит о качестве работы наших спецслужб. Понятно, что оппоненты работали через подставных лиц и общественные фонды, но не в этом суть. Сейчас они поддержку полностью прекратили, вывели свои деньги и зачистили фигуры влияния, после чего в реализации проектов начались сбои. На Украине же вообще катастрофа, поскольку наверх там выведены не те люди, без контроля со стороны сразу начавшие совершать кардинальные ошибки, из-за которых общество еще сильнее раскололось. В итоге можно ожидать полномасштабную гражданскую войну к концу года, противоречия разных слоев общества нарастают с каждым днем, и вскоре за оружие возьмутся даже обыватели, которым разборки радикалов и постоянное ухудшение уровня жизни надоели до зубной боли. Думаю, пора полностью дистанцироваться от националистов и свернуть их поддержку, пользы от них больше нет, сплошной вред.

Невозмутимость на миг изменила Дэвису, его голос дрогнул:

– Думаю, мы изначально ошиблись и поставили на Украине не на тех. Чем нужно было думать, чтобы первым законом нового правительства после свержения Януковича стала отмена статуса русского языка?! Однозначно не головой. В русскоязычных областях и так никогда не любили западных украинцев, считая их нацистами, а после этого утвердились в своем мнении окончательно. Потому и началась заварушка на Донбассе, восточные украинцы, большей частью говорящие по-русски, не выдержали такого надругательства над собой. А ведь вполне можно было обойтись без этого…